Начальник французского генерального штаба Гамелен отдал указание начать подготовку широкомасштабной военной операции против СССР на Кавказском направлении, так как с точки зрения Франции, вести войну с СССР необходимо за пределами французской территории, и бить нужно по самому слабому месту московитов, то есть по их нефтяным месторождениям. Однако Франция также старалась оттянуть вступление в начинающуюся мировую войну. Великобритания предложила французам совместную атаку на нефтяные поля в Баку, при этом в секретном франко-английском договоре было указанно, что при высадке французского десанта в Грузии и начале Кавказской операции, британский флот начнет операцию по захвату портов Архангельск и Мурманск. Однако оба союзника ждали вступления в войну Германии, и решили любым путем втянуть в открытый военный конфликт с СССР хотя бы одну из стран антикоминтерновской группы.
В то время как советские подразделения начали укрепляться на захваченных рубежах 'Линии Маннергейма', польские части приступили к штурму оборонительных сооружений 'Линии Сталина'.
В Советском Союзе эти укрепрайоны официально никогда не называли 'Линией Сталина'. Так их именовала только немецкая пропаганда и западная пресса. Это название впервые возникло в декабре 1936 года, в статье русскоязычной газеты 'Сегодня', издававшейся в Латвии. Общая протяжённость фортификационной линии составляла 1850 км. Первоначально были построены 13 УР: Карельский, Кингисеппский, Псковский, Полоцкий, Минский, Мозырский, Коростенский, Киевский, Новоград-Волынский, Летичевский, Могилёв-Подольский, Рыбницкий, Тираспольский укрепрайоны. Эти укрепрайоны были протяжённостью от 50 до 150 км по фронту, включали передовые позиции и препятствия глубиной до 12 км и основные позиции глубиной около 4 км. По возможности, фланги УРов прикрывались естественными препятствиями, и каждый УР должен был прикрывать важный маршрут.
В 1938 году началось строительство ещё восьми новых УРов между уже существовавшими: Островский, Себежский, Слуцкий, Шепетовский, Изъяславльский, Старо-Константиновский, Остропольский, Каменец-Подольский укрепрайоны.
На этой линии, не считая Карельского УРа было 142 каземата и позиции для полевой артиллерии калибра 76 мм, 248 казематов и бункеров для противотанковых орудий калибра 45 мм и 2572 казематов и пулеметных бункеров.
Больше всего построенных сооружений было в Минском УРе - 33 артиллерийских, 114 противотанковых, 401 пулемётных. Бетонная защита ДОТов на главных направлениях была способна выдержать попадание снаряда 203-мм гаубицы. В УРах имелись также сооружения для пунктов управления, системы связи, склады боеприпасов, убежища для войсковых подразделений и боевой техники, предусматривалась система заграждений, траншей, укрытий. В мирный период предполагалось занять полосу УРа специально созданными стрелковыми дивизиями и корпусной артиллерией. Некоторые УРы еще не были достроены и на них отсутствовали артиллерийские позиции, это Полоцкий, Мозырский, Коростеньский, Летичевский и Рыбницкий УРы. К тому моменту как стало понятно, что готовится большая война на западном направлении, на недостроенные УРы вышли механизированные подразделения РККА, личный состав начал закапывать и маскировать бронетехнику в не достроенных инженерных сооружениях.
Польские войска нанесли свой удар именно на направлениях недостроенных УРов. Поляки ударили по позициям Полоцкого УРа с целью прорвать неподготовленные позиции красных и обойти хорошо укреплённый Минский УР. Кроме того второй массированный удар наносился на направлении Коростеньского УРА с задачей быстро выйти на оперативный простор и повернув на лево окружить и уничтожить наши войска в районе Минска.
Началось польское вторжение с массированного налета польских двухмоторных бомбардировщиков ПЗЛ-37, и артиллерийского удара по участку прорыва. После чего к линии ДОТов и ДЗОТов полезли штурмовые группы, однако поляки не немцы, и так быстро прорвать передовые укрепления "Линии Сталина" им не удалось, несмотря на то, что часть строительных работ на линии укреплений не была завершена, а мощнейшее зенитное воздействие на авиацию противника практически свело на нет дневные налеты вражеской авиации. Попытки ночных налетов вдруг показали абсолютную неподготовленность польских летчиков, в воздухе постоянно велись массированные воздушные бои, а советская авиация нередко совершала налеты на приграничные польские аэродромы. Когда стало совершенно очевидно, что польская авиация не в состоянии противодействовать сталинским соколам, то на третий день боев в небе над Польшей советские пилоты встретили немецкие самолеты Мессершмитт Вf 109 с нанесенной на крылья польской символикой. Возникла ситуация, при которой советские летчики не могли бомбить польские аэродромы из-за прекрасно действующей системы защиты этих аэродромов от ударов с воздуха, а польские самолеты не могли разнести нашу авиацию на советских аэродромах по той же причине. В результате чего польские сухопутные части вынуждены были вступить в бой, не имея подавляющего превосходства в воздухе.
- Стой! Стой курва! - орал польский офицер на бежавших с передовой солдат - стой, пся крев!
Всего пол часа назад штурмовая группа польских солдат прикрывшись дымами, поползла с ящиками взрывчатки в сторону русских ДЗОТов. Потом послышались частые выстрелы, пулемётный огонь, и вот сейчас с поля боя бегут выжившие штурмовики.
- Пан поручик - на плохом польском языке проговорил немецкий военный советник - пан поручик, нужно артиллерию на прямую наводку выкатывать.
- Господин Франц - покачал головой поручик - вы же видели эту местность. Мы не протащим тяжелые пушки, а 37 мм не берут их ДЗОТы.
- Дайте мне одно орудие и 10 человек, а вы вон вдоль того лесочка запустите дымы, что бы прикрыть наш выход на позицию. Я вам расковыряю этот дот за 10 выстрелов.
- Здесь неподалёку находится 14 дивизион конной артиллерии с 75 мм орудиями, я попрошу командира, он даст нам одну пушку - закивал головой поручик.
Примерно через час к позициям штурмовой роты 3 батальона 1 полка легкой кавалерии Йозефа Пилсудского подъехали две конных пары с полевым 75 мм орудием и снарядными ящиками.
- Сюда, пан, сюда - махал молодой худой солдатик - там пан поручик, там.
- Франц, Франц - заорал поручик - сюда Франц, там орудие привезли, командуй.
- Дым поручик, через 15 минут нужен дым - скомандовал немец - эй, зольдайтэн, ком, ком, давай зюда.
С опаской к немцу подошли 10 человек со стрелкового отделения, выделенного поручиком для уничтожения ДЗОТа.
- Зейчас, пойдет дым - начал объяснять немецкий советник-инструктор - мы берем это орудие и на руках тащим, вон к тому кусту. Шнель-шнель, быстрее.
Солдатики осторожно начали пристраиваться к колесам полевого орудия.
- Вы вдвоём - немец указал на двух польских солдат - берете два снарядных ящика и за мной.
На опушке леса, чуть присыпанный землёй и приваленный срубленными от взрыва деревцом стоял танк Т-34 в окопе. Снарядов было мало, но так прекрасно работал пулеметом, задача танкистов была простая, нужно было прикрыть артиллерийский ДЗОТ от проникновения к нему штурмовых групп пехоты. Вот уже трижды польские войска наносили массированный артиллерийский удар, после чего запускали дымы, и штурмовые группы со взрывчаткой нахрапом лезли вперед. Местность перед ДЗОТом была непроходима для танков. Поляки, было, выдвинули на опушку леса пулемётную танкетку, но эту танкетку подбили сразу.
- Товарищ старший лейтенант - прокричал заряжающий, что через щель в броне наблюдал в своем секторе - там опять дым, сейчас полезут.
Старший лейтенант приник к прицелу, так и есть дым, только далековато этот дым. Если поляки хотят прикрыть выдвижение штурмовиков, то зачем пускать дым в 800 метрах от ДЗОТа. Командир танка задумался и взял переговорное устройство, потом нажал тангенту.
- Ель, Ель, я Каток - размеренно проговорил командир - ориентир 5, дальше 500, вижу дымы. Думаю, там пушку катят, дайте пару мин.