Поручик Бшевский отдал команду разобраться с мертвым танком и поспешил вперед к позициям пехоты, где он ожидал увидеть в окопе дохлых красных с потоками пены у рта, но вдруг за спиной прозвучал выстрел 76 мм танковой пушки, потом второй, третий, и поручик оглушенный взрывом потерял сознание.
Двадцать минут танк старшего лейтенанта Петлякова вел бой с прорвавшейся штурмовой ротой поляков, но стрелковые ячейки пулеметных колпаков молчали, периодически стреляло только 76 мм орудие ДЗОта. Однако без поддержки пехоты, долго артиллеристы и танк продержаться не смогли, один как говориться в русских поговорках '.. в поле не воин'.
В начале молодой солдат полькой штурмовой роты, превозмогая собственный страх, подполз на 10 шагов и быстро привстав, произвёл бросок противотанковой гранаты по русскому стальном монстру, заставив тот замолчать навечно, а через какое то время три сапера установили два ящика специальной взрывчатки у железной двери русского ДЗОТа и подорвали её, а потом в дверь просунулся небольшой патрубок ранцевого огнемета и внутрь ворвалась огненная струя.
Бои на основных инженерных позициях Полоцкого УРа с различной интенсивностью проходили весь световой день, а ночью опять пустили газ.
Польской штурмовой пехоте удалось пробить брешь, и в прорыв сразу бросились мобильные части. Однако советская контратака приданными танковыми ротами позволила командиру пулеметного батальона УРа остановить продвижение прорвавшихся польских подразделений, но произошло катастрофическое для обороняющихся событие. Поляки вышли на позиции зенитной артиллерии, в результате чего зенитчикам пришлось вступить в бой с прорвавшимися легкими танками и пехотой противника. Именно этим и воспользовались немецкие авиационные добровольческие подразделения на хорошо известных 'Штуках', и вновь разгорелись воздушные бои. Немецкие лётчики применили новое оружие. Вначале несколько десятков бомбардировщиков на позиции зенитчиков сбрасывались контейнеры с сотнями двух килограммовых осколочных бомб, практически выкашивая всё живое в радиусе тысячи метров, а после прилетали 'штуки' и сбрасывали в пикировании 1000 килограммовые бомбы на позиции ДОТОв, но бомбы не взрывались, а лишь проникали в землю на 2-3 метра. В установленное время бомбы одновременно детонировали, производя огромные разрушения и выводя защитников из строя. Новая тактика действия немецкой авиации позволяла достаточно быстро выводить из строя не только дерево-земляные оборонительные сооружения, но и бетонные коробки ДОТов. После чего вражеские штурмовые подразделения переходили в атаку.
Сосредоточив на участках прорыва кратно превосходящее количество личного состава, артиллерии и авиации поляки уже 24 июля смогли прорвать Полоцкий и Коростеньский УРы. К вечеру через захваченные позиции уничтоженных УРов начали продвигаться конно-механизированные польские части, а на встречу прорвавшимся польским частям из глубины обороны двинулись механизированные ударные группы советских войск.
Ситуация на белорусском направлении Западного фронта изменилась в один момент, и руководство страны осознав, что противник начал широкомасштабную войну на уничтожение приняло решение нанести бомбовый удар по Варшавскому железнодорожному узлу, который является основным узлом снабжения всей польской группировки войск, и где были сосредоточенны множество эшелонов. Огромная территория, забитая складами и эшелонами с войсками, боеприпасами и боевой техникой при относительно слабом зенитном прикрытии. Замысел командования был прост, в случае удачного налёта противник терял не просто армейские склады, а терял узловой пункт снабжения войск.
24 июля 1940 года в ответ на применение польскими войсками химического оружия под прикрытием 60 истребителей 40 новых 4-х моторных дальних бомбардировщиков ДБ-3 нанесли ночной бомбовый удар по железнодорожному узлу Варшава. Удар был страшным, с неба на грешную землю посыпались сотни вакуумных бомб, разработанных группой профессора Кульчитского, огненным штормом и быстро разгоревшийся пожар понесся на мирно спящий город. Такого эффекта не ожидал никто, особенно никто не предполагал больших потерь среди мирного населения. Как позже оказалось, на данной станции стояли несколько немецких эшелонов с химическим оружием, что после бомбардировки разошлось совместно с огненным штормом по всей округе.
Этот удар стал основанием для начала активных действий со стороны Великобритании и Франции, которые обвинили Сталина в варварской бомбардировке мирного польского города и применении против мирных жителей Варшавы химического оружия. Наши посольства в Лондоне и Париже передали 'западным партнерам' всю возможную информацию о нарушении Польшей конвенции Лиги наций о запрещении применения химического оружия, и пытались довести до оппонентов, что мы абсолютно случайно разбомбили польские эшелоны с химоружием. Однако германский посол Рибентропп, еще 22 июля 1940 года передал по дипломатическим каналам 'данные немецкой разведки' о наличии на позициях красных баллонов с хлором и синильной кислотой. А когда СССР попытался обвинить поляков в применении химического оружия, то Германия заявила, что у них имеется информация, будто бы случайный снаряд, выпущенный из польской гаубицы повредил советский склад с отравляющим веществом, а ветер понес кислоту на советские окопы. Красные сами притащили это зло на свои позиции и сами от него пострадали, а теперь азиатские варвары, используют данный факт как предлог для бомбардировки мирной Варшавы.
Решением парламентов Франции и Великобритании, эти две 'самые демократичные' страны западного мира объявили о начале широкомасштабной военной поддержки вооружением и имуществом воюющим с азиатскими варварами Финляндии и Польши, в Европе все газеты писали одно и тоже 'Свободные народы Европы впервые с окончания первой мировой войны подверглись варварской химической атаке со стороны преступного режима Сталина', 'Мы все, став плечом к плечу должны сдержать агрессивных азиатов Сталина'.
Соединенные штаты Америки выразили озабоченность, а Гитлер призвал все страны соблюдать соглашение о применении конвенциональных видов вооружений, однако заявил, что не собирается препятствовать немецким добровольцам отправляться на фронт 'для защиты демократии и свободы от тирании и рабства'.
Польша в ответ на бомбардировку Варшавы, предприняла попытку нанесения массированного авиа бомбового удара по Минску и Киеву, однако удар двух авиационных полков, численностью 60 и 50 бомбардировщиков ПЗЛ-37 был отбит. Советские радарные станции своевременно оповестили о приближении армады польских бомбардировщиков и в небо были подняты авиационные полки новых реактивных истребителей ЛаГГ-1. Это был настоящий козырь Сталина, так как за короткое время советским инженерам удалось скопировать и наладить производство чешского учебно-боевого реактивного самолета попаданцев Л-29. Самолет получился сырой, имел слишком низкий ресурс двигателей, но всё-таки, он летал, а вооруженный двумя 23 мм автоматическими пушками этот самолет превращался в страшного хищника. Бой был тяжелый, так как наши реактивные истребители еще не имели бортовых РЛС и вынуждены вести бой по старому, постоянно проскакивая мимо мало скоростных бомбардировщиков нашим истребителям приходилось маневрировать на виражах с чудовищными перегрузками. Кроме того по данным наземных РЛС, с земли постоянно велся огонь зенитной артиллерии, что зачастую наносил повреждения и нашим ястребкам.
Советская система ПВО только училась массированно применять заградительный огонь 85 мм зенитных пушек, распределять зоны истребительной авиации и зенитного артиллерийского огня по эшелонам, а также проводить светомаскировку стратегических объектов.
Однако, несмотря на все предпринятые меры, полностью избежать бомбардировки не удалось, так как новые реактивные двигатели потребляли слишком много авиационного керосина и ЛаГГ-1 мог держаться в воздухе всего 1,5 часа, после чего приходилось уходить на аэродром для дозаправки, а в воздух поднимались истребители И-185 и ЯК-1, которым приходилось вести тяжелые бои с новейшими немецкими истребителями, вот часть польских бомбардировщиков и сумела прорваться к Киеву. В начале командиры эскадрилий ПЗЛ-37 'Лось' сбросили осветительные бомбы на парашютах, а потом открылись бомболюки прорвавшихся к городу вражеских самолётов и на головы мирных жителей Киева посыпался смертоносный груз. Как потом оказалось, часть боеприпасов была снаряжена хлором. Однако в том ночном бою Польша получила страшный удар, большая часть их самолетов на свои аэродромы так и не вернулась.