Сталин не понимал, является ли просьба Гавриловича о встрече независимой деятельностью новых Югославских властей, или это такой скрытный подход Лондона и попытка предложения союза против набирающей мощь Германии. В СССР знали, что Германия рано или поздно, но потребует убрать британские войска с Греции, а после этого вышвырнет англичан и со средиземного моря.
Через неделю после переворота в Югославии СССР подписал пакт о взаимопомощи с новым правительством в Белграде и обязался поставить советников, а также крупную партию вооружений. Реакция Гитлера на этот переворот была быстрой и весьма эффективной, через день после подписания пакта между Москвой и Белградом, немецкая армия вторглась в Югославию.
Война на югославском фронте развивалась стремительно, уже через две недели немцам удалось разгромить большую часть югославских дивизий и новому югославскому правительству ничего не оставалось, как обратиться к Англии с просьбой о помощи и заключении союза. Однако, поскольку Великобритания не находилась в состоянии войны с Германией, это явилось бы для британцев прямым вызовом Гитлеру, поэтому гордые джентльмены отказали югославам в помощи.
При полном попустительстве 'мирового сообщества' на как бы освобожденных территориях Югославии германское командование формировало новые фашистские государства. Так на древних славянских землях Балкан по приказу Гитлера было сформировано Независимое Государство Хорватия (НГХ), в которое вошли территории, традиционно населённые православными сербами - Краина, бывшая Военная Граница и Босния. Из 6,5 млн. человек оказавшихся на территории НГХ 1/3 была сербами. Как только было провозглашено создание нацистского хорватского государства под руководством гитлеровского коллаборациониста Анте Павелича, то хорватские нацисты (усташи) начали проводить в жизнь программу создания 'чистого пространства для жизни хорватов' и 'создания чистой хорватской нации'. Массовые убийства сербов начались резнёй в окрестностях г. Беловара и в г. Бане.
Газета 'Hrvatski List' опубликовала воззвание доглавника и министра по делам религии и образования Независимого Государства Хорватия Миле Будака, в котором он предельно кратко изложил программу усташей по отношению к сербам: 'Треть сербов следует перекрестить и растворить в хорватах, треть изгнать, а треть уничтожить'.
Особенно усердствовали в проведении карательных операций и в повторном крещении монахи францисканского ордена. В Ливанийском округе францисканец Сречко Перич обратился к хорватам с речью: 'Братья хорваты, идите и перережьте всех сербов, а для начала зарежьте мою сестру, вышедшую замуж за серба, а потом режьте всех сербов по порядку. Когда с этим покончите, приходите ко мне в церковь, я вас исповедаю, и все грехи вам простятся'.
Советская агентура докладывала в Москву, что обезумевшие от крови и убийств хорватские усташи жгут людей на кострах, а перед убийством выкалывают сербам глаза, отрезают уши, забивают в головы гвозди, отрубают ноги и руки. Детям вырывали конечности, разбивали голову о стены, бросали их в огонь, в ушаты с кипятком и известью, отрезанные у них уши складывали в коробки. Православным священникам выдирают бороды вместе с кожей. Отмечаются случаи массовых казней сербского населения, когда людей сжигали в церквях и домах. Реки, протекавшие по территории НГХ, несли в Сербию тысячи изуродованных тел. Зрелище было ужасающее, потому что почти все трупы были изуродованы. Сзади, на затылках, были раны величиной с куриное яйцо. На голые пятки у некоторых трупов были прибиты подковы. У всех были связаны руки стальной проволокой. Множество женских трупов плыло по реке с отрезанной грудью, ногами, руками и пальцами, а мужчин - с отрезанным половым органом. Почти двадцать дней и ночей по мёртвой реке плыло бесчисленное множество тел невинных сербов.
Все эти зверства замалчивались в 'просвещенной Европе' и показывались как 'необходимое насилие зарождающегося независимого демократического хорватского государства'. Для оказании помощи в организации сопротивления немецкому вторжению, по распоряжению высшего руководства СССР, в Югославию были направлены высокопоставленные сотрудники военной разведки и НКВД СССР, а также несколько десятков диверсионных групп, что должны были стать ядром для формируемых партизанских отрядов. Советские четырехмоторные транспортники Туполева ежедневно совершали по несколько рейсов сбрасывая на парашютах братскому сербскому народу контейнеры с оружием, боеприпасами и продовольствием.
Польский посол Йозеф Липски всё пытался по приказу своего руководства прорваться к Гитлеру, но его не пускали на беседу, сославшись на то, что фюрер ведет тяжелые переговоры с итальянцами по поводу боевых действий в Югославии.
- Но простите мою настойчивость господин Риббентроп - возмущался польский посол - мы понимаем ваши трудности в Югославии, однако вы ведь не предпринимаете никаких мер по борьбе с советами.
- Поверьте, господин Липски - отмахнулся Риббентроп - фюреру сейчас не до вас, у нас возникли непредвиденные проблемы на Югославском направлении, вы же знаете, что в тех проклятых горах немецкой армии приходится нелегко, кроме того там появились партизаны с новым русским оружием.
- Но вы не можете бросить нас одних против Сталина, мы теряем слишком много самолётов.
- Самолеты мы тоже теряем, но, то, что теряем мы, принадлежит немецкому народу, а, то, что теряете вы - принадлежит польскому народу - усмехнулся Риббентроп - не думаете, же вы, что германские рабочие не покладая рук, будут трудиться, чтобы произвести самолеты и подарить их потом полякам?
- Но, мы же союзники!? - удивленно, то ли спросил, то ли просто возмутился поляк.
- Но это не значит, что мы должны бесплатно вооружать вашу армию! Вы можете купить наши самолеты. Если конечно у вас нет денег, то добрые американские банкиры с удовольствием дадут вам кредит на любую сумму, я могу свести вас с людьми господина Моргана.
- Этого мало, нам нужна поддержка на суше - возмутился поляк - мы прорвали русские УРы и начали продвигаться на Минск, Киев и Псков, однако эти азиатские варвары бросаются в бесполезные контратаки, они не дают нам пройти и мили без боя.
- Выходит, что эти контратаки не такие уж и бесполезные. Но я могу вам пересказать слова фюрера, что он произнес на совещании с генералами.
- И что сказал ваш фюрер?
- Он сказал, что как только 'непобедимая' польская армия возьмет Минск, или, скажем, подойдет к Киеву хотя бы на 20 км, то Германия направит в ваше распоряжение механизированную дивизию добровольцев. Вам осталось только продвинуться вперед как можно дальше.
- Одну дивизию? Вы, что издеваетесь? Да по информации нашей разведки Сталин собрал кулак в количестве двух миллионов человек при пяти тысячах танков и трех тысячах самолётов!
- Я уже вам сказал, что при определённых обстоятельствах и у вас могут появиться пять тысяч танков и три тысячи самолетов, все это можно купить. Кроме того, Вы можете запросить помощь у Лондона и Парижа, а еще есть возможность поменять нашу военную помощь на Померанское воеводство. Согласитесь - это ведь хорошее предложение?
Не веря своим ушам и начиная осознавать, что Германия не собирается поддерживать Поляков посол на трясущихся ногах вышел из кабинета.
Начиная с 24 июля 1940 года польские войска регулярно применяли химическое оружие, но так и не смогли добиться большего успеха, так как советы начали активно использовать противогазы.
С тяжёлыми боями, польским войскам удалось прогрызть несколько участков прорыва в сплошной линии инженерных заграждений Линии Сталина, но со второго рубежа обороны по вклинившимся частям был нанесен удар механизированных бригад РККА, и утраченные ранее позиции на отдельных участках фронта были возвращены, а положение на государственной границе восстановлено.
Однако сказалось значительное численное превосходство польских сил в личном составе, артиллерии и танках на участках прорыва, поэтому после очередной заминки, польские мобильные части всё же смогли выйти на оперативный простор и устремились в обход Минска, сумев продвинуться на 40-60 км от государственной границы, стараясь взять советский город в клещи.