- Товарищ Иванов, на сегодняшний момент мы не имеем решительного превосходства в людях, однако мы имеем превосходство в качестве и количестве вооружения. Опираясь на удерживаемые позии вдоль Халастын-Гола мы можем нанести решительный удар и рассечь противостоящую группировку войск, возможно, удастся блокировать и уничтожить все соединения и части правого или левого фланга противника, но остальным вражеским частям удастся уйти на территорию Маньчжуо-Го. Без решительного применения сил Кяхтинского механизированного армейского корпуса с глубокими охватами противника, с выходом на Маньчжурскую территорию, ударам по базам снабжения и аэродромам нанести решительное поражение японо-маньчжурским войскам не получится.
- Как глубоко потребуется заходить на территорию Маньчжурии?
- Для проведения глубокого охвата противника, уничтожения тыловых баз, сладов и аэродромов нам придется углубиться на территорию Маньчжурии не менее чем на 15-20 км.
- Ну что же, противник нарушил государственную границу Монголии и вклинился на чужую территорию на 25 км, а мы в ответ нарушили границу и зашли на территорию Маньчжурии на 20 км, думаю, что мы сможем отвертеться в Лиге наций. Можете применять в полную силу ваш оперативный резерв и совершать прорыв на территорию противника в пределах приграничных районов. Если вам удастся уничтожить, хотя бы один из вражеских флангов это улучшит наши позиции на мирных переговорах. Наш 'много уважаемый восточный сосед' уже добился временного прекращения огня с войсками Чан-Кайши и начал переговоры о мире с англичанами. Если англичане заставят Чан-кайши нанести совместно с японцами удар по войскам Мао-Дзедуна - это может привести к обрушению северного китайского фронта, нам этого допустить никак нельзя. Мы должны заставить японцев подписать мирный договор с СССР на наших условиях раньше, чем Чан-Кайши подпишет мирный договор с Японией на своих условиях. Постарайтесь нанести противнику максимальные потери, мы должны показать всю возросшую мощь Красной армии, нужно запугать Японцев и заставить их сесть за стол переговоров.
- Есть товарищ Иванов, покажем и запугаем, разрешите выдвинуться в Монголию и лично организовать наступление?
- Разрешаю, действуйте.
Прибыв в штаб товарища Штерна генерал-полковник Зинченко, развернул бурную деятельность, в первую очередь потребовал предоставить полные данные о противостоящей группировке войск противника.
- Товарищ Штерн, направьте в каждый из батальонов офицеров штабов полков, в штабы полков офицеров штабов дивизий. Здесь организуйте закрепление офицеров оперативного отдела штаба 57-го корпуса для связи с вашими представителями в войсках и связи с частями Кяхтинского армейского мехкорпуса. Каждому из офицеров штаба выделить радиостанцию для поддержания связи с представителями штаба бригады в полках и батальонах. Доклад состояния оперативной обстановки с подразделений осуществлять каждые 2-3 часа, при изменении обстановки - немедленно.
- Есть, товарищ командующий - отрапортовал Штерн.
- Я хочу видеть полный расклад сил и средств по каждой роте, необходимо уточнить положение и боеготовность каждого танка и каждого орудия, мне крайне необходимо знать состав запасов артиллерийских и танковых снарядов, наличие топлива в баках и количество запасов ГСМ в частях. Всю авиацию перетрясти, собрать данные по каждому самолёту и по каждому пилоту. Приступайте.
Пока Зинченко принимал на себя управление советско-монгольской группировкой войск, собирал данные, осуществлял восстановление техники и пополнение запасов, японцы не предпринимали никаких активных действий и, ограничившись боями только на удержание занимаемых позиций, видимо всыпали им знатно, да и поражение на китайском участке сказывается, подумал Зинченко, значит там Мао-Дзедун рвёт и мечет этих самураев. Как только войска Мао начнут штурм Пекина то тут же все, и решится, или масштабная война с Японией или мир.
Не смотря на то, что на суше наступление застопорилось, в небе опять началась воздушная война. Японское руководство смогло перебросить на монгольское направление более 300 самолетов. 180 истребителей и 120 бомбардировщиков и продолжало собирать самолеты со всех участков фронта. Однако Зинченко первым же своим приказом организовал переброску значительных сил авиации с Улан-Уде, а также вытащил восемь зенитно-артиллерийских дивизионов с Читы. Теперь врагу противостояла по настоящему, страшная советско-монгольская воздушная армада общей численностью в 538 самолетов, большая часть из которых были новейшие истребители И-185, имелся крупный отряд штурмовиков СУ-2, пикировщиков ПЕ-2ш, скоростных бомбардировщиков СБ-2 и дальних бомбардировщиков ДБ-3, а зенитно-артиллерийское прикрытие наземных сил не позволяло противнику даже надеяться на возможность нанесения воздушных ударов по позициям советско-монгольских войск.
30 июля 1940 года Зинченко принесли шифротелеграмму от начальника оперативного отделения Генерального штаба Захарова М.В. В этой телеграмме говорилось, что имеется информация от японской агентуры о подготовке в первой декаде августа удара гомильдановских войск националистического Китая по провинциям, контролируемым китайской Коммунистической партии. Да, умеют играть товарищи бритты, как ловко выбили козыри Сталина. Теперь нашим там, в Китае придется сражаться не с японцами, а с китайскими национальными дивизиями и у японцев будут развязаны руки на монгольском направлении, ну что ж, тогда придется проучить самураев по полной.
Зинченко собрал свой штаб для планирования операции по полному разгрому вторгшейся в Монголию группировки маньчжуро-японских войск.
План операции предусматривал следующие вопросы: укрепление флангов, сосредоточение и перегруппировку войск, наведение переправ через Халхин-Гол и занятие исходного положения, действия войск при выходе на исходные рубежи, организацию взаимодействия, подготовку военно-воздушных сил и самое главное создание угрозы нанесения удара во фланг маньчжурской группе войск со стороны Борзи.
За несколько суток был разработан не только план предстоящей наступательной операции, но и детальный план оперативно-тактического обмана противника. Все передвижения войск в прифронтовой полосе производились только в темное время суток. Это позволило свести эффективность авиационной разведки противника до минимума. Категорически запрещалось выводить войска в исходные для наступления районы. Командный состав, проводивший рекогносцировки на местности, должен был выезжать в красноармейской форме и только на грузовых автомашинах.
Зная, что японцы активно ведут радиоразведку и подслушивают телефонные переговоры, в целях дезинформации противника была разработана целая радио игра, которая дублировалась и по телефонным аппаратам, так как диверсионные отряды самураев могли уже успеть подсоединится к нашим проводным линиям связи. Переговоры по средствам связи велись только о строительстве оборонительных сооружений и подготовке осенне-зимней кампании. Радиообман строился главным образом на коде, легко поддающемся расшифровке. Главной задачей дезинформация противника с целью создать у него впечатление о переходе наших частей к обороне. Для этого войскам рассылалась "Памятка бойцу в обороне". Передавались ложные сводки о построенных оборонительных сооружениях и запросы на инженерное имущество. Все передвижения войск производились только ночью. Шум танков, сосредоточиваемых на выжидательных позициях, заглушался шумом ночных бомбардировщиков и ружейно-пулеметной стрельбой. Чтобы создать у японцев впечатление об укреплении нашими частями центрального участка фронта, радиостанции работали только в центре фронта. Прибывшие в район боевых действий мощные звуковещательные станции производили имитацию забивки кольев, создавая полное впечатление ведения больших оборонительных работ. Чтобы приучить японцев к шуму танков, вдоль фронта постоянно курсировало несколько машин со снятыми глушителями.
Результатов действия наших штабистов и реальность планов оперативного прикрытия наступательной операции проверялась постоянным захватом языков. Пленные подтверждали, что японское командование действительно поверило в то, что мы готовимся к длительным оборонительным боям и собираемся досидеть в обороне до зимы.