Только к исходу 10 августа частям Северной группы, усиленной дополнительно 212-й авиадесантной бригадой, удалось сломить сопротивление врага. Японцев пришлось выбивать ручными гранатами и штыками буквально из каждой щели. В плен никто из них не сдавался, после боя из окопов и блиндажей было извлечено свыше полутора тысяч трупов японских солдат и офицеров. Овладев высотой Фуи, Северная группа продолжала наступление в юго-восточном направлении.
В то же время 9-я мотоброневая бригада, получив усиление дивизион 122 мм гаубиц 10 августа достигла Номон-Хан-Бурд-Обо, что позволило отрезать пути отхода северной группировке японцев на восток. На другой день бригада вошла в огневую связь с частями 117 механизированной бригады центральной группы войск, замкнув, таким образом, кольцо окружения противника.
Не менее напряженные бои в первом периоде операции вели наши Военно-Воздушные Силы, оказывая большую помощь наземным войскам. За один только день 7 августа бомбардировщики Советской авиации произвели 650 самолето-вылетов по районам озера Узур-Нур, Номон-Хан-Бурд-Обо, Джин-Джин-Суме, озера Яньху, Ганьчжур и по железной дороге Халун-Аршан-Ганьчжур. Авиация сбросила свыше 86 тонн авиабомб различных калибров.
Таким образом, к исходу 10 августа стрелковые части, взаимодействуя с танками и авиацией, прорвали передний край и расчленили всю оборонительную систему японцев на ряд потерявших между собой связь очагов, которые в тяжелых боях ликвидировались наступавшими войсками. Однако к утру 10 августа у японцев оставались еще три крупных узла сопротивления в тылу наших войск. Первый находился в районе высоты 'Ремизова', а второй и третий в районах сопки "Песчаная" и высоты "Зеленая".
Вечером 10 августа 1940 года Зинченко докладывал Сталину, что может в течение двух-трех дней после пополнения боезапаса артиллерии полностью ликвидировать окруженные японские части, но ввиду ожидающихся переговоров считает это преждевременным.
- Товарищ Иванов, мы считаем, что японцев лучше выпустить из котлов с оружием и знаменами - докладывал Зинченко - таким образом, мы продемонстрируем японскому руководству свое стремление к миру и готовность к переговорам.
- Какая в этом необходимость, ведь мы выиграли эту войну? - удивился Сталин - к тому же наши китайские товарищи начали штурм Пекина. Войска товарища Мао в ближайшее время овладеют этим стратегическим пунктом и продолжат наступление к Тайцзиню с целью выхода к морским портам.
- Товарищ Сталин, нельзя загонять крысу в угол, нам достаточно и тех побед, что мы уже достигли, любой другой исход может спровоцировать продолжение большой войны.
- Вы считаете, что они откажутся от союза с англичанами в целях заключения мира с нами?
- Я исхожу из следующих соображений: английские колонии в Азиатско-Тихоокеанском регионе сейчас слабо защищены и Япония это прекрасно понимает, а свою силу мы им показали. Стратегическими целями Японии в любом варианте будет обеспечение контроля за всем регионом, а значит им потребуется вступить в военное противостояние с Европейскими государствами, в первую очередь с Великобританией и Францией. Война с этими государствами может вестись только с помощью морских сил. Сухопутной армии в Китае у англичан нет, а у Франции нет возможности удержать свои приморские колонии. Мы же показали японцам, что воевать с нами на суше самураям более опасно, чем воевать с колониальными войсками Франции и Великобритании, так как японцы потеряют всё. А вот войну на море против британцев и колониальную войну с Францией они могут выиграть. Поэтому мир с нами более перспективный, чем дружба с Британией.
- Хорошо, вышлите парламентариев и предложите японцам почетную капитуляцию и выход со стрелковым оружием и знамёнами на территорию Маньчжуо-Го. И спасибо вам за столь быстрый разгром самураев, подготовьте предложения о награждении отличившихся.
- Есть, товарищ Иванов.
- До свидание.
Получив сокрушительный отпор не только на земле, но и в воздухе, японцы через своего посла в Москве Сигэнори Того обратились к Советскому правительству с просьбой о прекращении боевых действий.
12 августа 1940 года боевые действия были прекращены.
Командующий 6-й Императорской армией генерал Огису Риппо счастливо избежал с остатками своих войск уничтожения на монгольской территории и вышел с гордо поднятой головой по предоставленному окруженцам коридору.
15 августа в Москву самолётом прибыла крупная делегация японских переговорщиков. Первые встречи прошли между Молотовым с Мацуокой, через несколько дней японский министр сел на поезд и поехал в Берлин для переговоров со своими союзниками. 30 августа 1940 года самолетом посол вернулся к себе на родину, выполнив основную программу визита, срок которого растянулся всего на целый месяц. В ходе беседы со Сталиным высокопоставленный японский представитель просил организовать для него встречу с генералом Зинченко, что при поднёс японским генерал 'хороший урок военного искусства'.
Узнав о встрече Сталина с японским послом, китайский посол в Москве даже запрашивал заместителя наркома иностранных дел СССР Лозовского о причинах столь долгого пребывания в Москве японского министра иностранных дел и его неоднократных встречах с советским руководством. В национальном Китае опасались сближения Советского Союза с Японией
СССР пакт о ненападении с Японией был нужен как воздух в предвидении будущей войны с европейскими государствами. Ликвидация угрозы на востоке являлось для СССР первоочередной задачей даже не дипломатии, однако, несмотря на это Сталин не собирался идти на уступки самураям и пытался выпросить как можно больше преференций.
Но и для Японии, как это, ни странно, договор о нейтралитете с Советским Союзом был весьма желателен. Она не делала в этом смысле нашей стране никаких одолжений. Ей самой было необходимо обезопасить свои границы в Манчжурии со стороны СССР, чтобы не беспокоиться за свой тыл при движении на юг.
Вообще вся идеология поездки Мацуоки в Москву заключалась в стремлении обезопасить Японию на пути в Юго-Восточную Азию. Потому, что Япония в ближайшее время могла войти в прямой военный конфликт с Великобританией и война на два фронта ставила самураев в сложное положение.
Но переговоры шли непросто, особенно учитывая, что на момент прощальной встречи перед отъездом японского министра из Москвы в Берлин договор все еще не был подписан. Даже в тот момент, когда Мацуоки перед отъездом в последний раз встречался со Сталиным и Молотовым, им было заявлено, что договор подписан не будет в связи с множеством противоречий, и он уезжает с сожалением для проведения консультаций со своими союзниками. В самый последний момент Сталин лично приехал на аэродром, несмотря на то, что СССР находился в более выгодном положении и пригласил японского посла к себе для продолжения переговоров.
Мацуоки, сидя за столом напротив Сталина как бы невзначай бросил фразу:
- Наше руководство считает, что коренное изменение взаимоотношений между Японией и СССР нужно искать в разрешении глобальной проблемы, я имею в виду проблему оккупации Азии. Если мы с вами решим основной вопрос, то мелкие вопросы могут быть разрешены с течением времени, и с мелкими вопросами можно будет даже пожертвовать. Если бы такой маленький островок, как Сахалин - сказал Мацуока - потонул в море, то это не оказало бы влияния на японо-советские отношения, при решении более глобальной проблемы.
- Что же вы считаете столь серьёзной глобальной проблемой, что могла бы с легкостью решить вопрос передаче СССР южного Сахалина?
- Ну, понимаете, мистер Сталин - если подойти с точки зрения мировой истории, то мы сейчас находимся всё еще в 19 веке, в те самые времена, когда европейские империи диктовали Азии свои условия. Однако вы должны согласиться, что там - Мацуоки махнул рукой в сторону окна - там за окном давно уже 20-й век, и мы не готовы мириться с колониальной политикой англосаксов. Мы подписали тройственный пакт с Германией и Италией только потому, что союз с врагами англосаксов поможет нам освободить Азию от колониального ярма.
- А не совершаете ли вы стратегическую ошибку? - нахмурил брови Сталин - ведь уйдя от англосаксов, вы суете голову в петлю немецкого фашизма, и я вам скажу, что ваши европейские партнеры вовсе не считают вас людьми, то есть, конечно, вы люди, но ведь с точки зрения Гитлера, вы люди второго сорта.