Сид бежит по улице, а я тем временем веду Полли в дом и закрываю за нами дверь: снаружи очень холодно. Нежаркое солнце еще только начинает свой путь по небу. Я опускаюсь на ступеньки и усаживаю Полли себе на колени.
– Где ты была? – спрашиваю я, снова и снова целуя ее. – Я так волновалась.
– Мы сели в машину, и Джоли все время плакала. Почему все плачут?
– И что произошло потом?
– Она отвезла меня куда-то, в какое-то место рядом с нашим домом, где большие деревья, и затем мы должны были выйти из машины, но она начала плакать. А потом обняла меня, и мы поехали обратно.
– Ты знаешь, куда она подевалась?
– Нет. – У Полли грустный и серьезный вид. – Она только все время говорила: «Мне очень жаль, мне очень жаль». Наверное, это потому, что плюшевый мишка потерялся.
– Да, наверное, именно поэтому. Но плюшевый мишка вообще-то тут. Он на втором этаже.
Полли соскальзывает с моего колена и бежит на второй этаж. У меня в голове лихорадочно роятся мысли. По поводу чего Джоли говорила, что ей «очень жаль»? Что она имела в виду? У меня появляется неприятное предчувствие, что ничего хорошего все это не предвещает.
– С бабушкой все в порядке? – спрашиваю я у Полли, идя вслед за ней вверх по лестнице.
– Она просто немного… ну, слишком быстро дышала. Когда мы приехали в квартиру к тому мужчине. Папиному приятелю.
– А он… Этот папин приятель, он был с тобой любезен?
Она с удивлением смотрит на меня:
– Любезен?
– Он не… – Я осторожно подбираю слова. – Он не… кричал? Не пытался тебя… ударить?
– Нет. Он просто дал мне шоколадку и сказал, чтобы я вела себя хорошо. Поэтому я себя так и вела. Но мне не понравилась шоколадка, потому что она была с орехами. – Она мрачнеет. – Я ведь не люблю орехи…
– Да, ты не любишь орехи, – киваю я.
– Поэтому я положила шоколадку под подушку, чтобы не показаться невежливой. Он этого не видел.
– Ну и хорошо, – ухмыляюсь я. – Молодец. Поедем навестить бабушку в больнице?
Полли кивает, зевает и прижимает к себе плюшевого медвежонка.
– Но сначала давай заглянем домой, хорошо? – говорю я. – Думаю, мне лучше переодеться в чистое.
– Да, мамочка. – Полли бросает на меня взгляд. – Я тоже так думаю. Ты вообще-то довольно грязная.
Облегчение, которое я ощущаю, ожидая такси, сильнее всего, что я когда-либо чувствовала, насколько я помню. Полный покой, несмотря на всю грусть и усталость. Осознание того, что нет на свете ничего более важного, чем держать в руке маленькую влажную ладошку своей дочери.
Тогда: «Форест Лодж»
Я отвезла Полли к своей маме за день до того, как мы с Эмили уехали из Лондона. Мама решила прокатиться с Полли в Евро-Диснейленд и использовать для этого баллы на своей карточке постоянного клиента «Нектар», которые она накопила за несколько лет. Я никогда не видела Полли такой взволнованной.
– Мы увидим Русалочку и Динь-Динь, – сказала она, прыгая с одной ноги на другую и наблюдая за тем, как я складываю ее вещи в сумку. Затем она приуныла, потому что я не смогла найти ее любимый красный кардиган.
– Но на нем ведь мой значок «Привет, киска», – захныкала она. – Я хотела показать его бабушке.
Я пообещала привезти ей значок, если найду его до того, как она уедет.
Наконец-то мы получили предложение о покупке дома, и у меня возникло такое ощущение, как будто с плеч свалился огромный груз, хотя я еще не знала, куда переедем жить мы с Полли. Эмили вроде бы с восторгом восприняла мое предложение поселиться с ней в одной квартире, но я почти не встречалась с ней в ту неделю, которая предшествовала нашей поездке в «Форест Лодж». Эмили была очень загружена работой. Кроме того, у меня возникло чувство, что у нее на примете новый мужчина, но обычно она вела себя в подобных случаях очень скрытно.
Я подумывала о том, а не уехать ли мне из Лондона навсегда, хотя я еще не говорила об этом Сиду. Вообще-то я еще ни разу не разговаривала с Сидом после его драки с Мэлом в моем доме: я все еще злилась на него и нервничала. К счастью, он не пытался увидеться с Полли после того, как я приняла решение в течение некоторого времени не позволять им встречаться, и я чувствовала облегчение оттого, что мне пока не приходилось непосредственно сталкиваться с этой проблемой.
Мэл уехал в Америку и пару раз присылал мне оттуда забавные текстовые сообщения. Я не видела Сьюзан с того момента, когда, как я полагала, она последовала в своей машине за мной и Мэлом к его квартире. Однако каждый раз, когда я проходила через ворота школы имени Беды Достопочтенного, я напрягалась, потому что боялась столкнуться с ней.
Вечером накануне того дня, когда мы с Эмили уехали, я отвезла Полли к своей маме. Мы разделили на двоих пиццу, а затем я отправилась домой, чтобы закончить отчет для начальства.