– Это фотография для выпускного, – улыбнулся Цунаки, и ладонью стёр капли дождя с фото.
– Все остальные, тоже похоронены здесь.
– Спасибо за информацию.
– Пешком до дома?
– Дома нет.
– На первое время хватит, – Агури протянул несколько купюр.
Цунаки небрежно посмотрел на деньги и отвернулся.
– Мне не нужны твои подачки.
– У тебя же совсем ничего нет. Бери.
– Убери!
– Хорошо, – Агури положил деньги обратно. – Труп Эри нашли у фотографа в подвале, он жил в частном доме, – Агури закурил.
Цунаки не отреагировал на его слова, через несколько минут Агури потушил сигарету и ушёл с кладбища. Мацусита до поздней ночи сидел у могилы Кадзуко. Он ничего не говорил, просто молча, лежал, возле увядших цветов.
– Знаешь, Дазай, оглядываюсь назад, и в дрожь бросает. Как будто раскалённой иглой душу пронизывают. Я виноват, так сильно, что сам желаю себе смерти. Ненавижу всё и всех вокруг себя. Сколько я хотел тебе ещё сказать. Только сейчас душа стонет, по ночам от рези в груди просыпаюсь. Несколько раз совершал суицид в тюрме, но не получилось. Вот думаю, может на воле получится? Что думаешь? Дай совет, Кадзуко. Как мне жить дальше, если тебя рядом нет. Как?
Вспоминаю твои глаза и столько боли внутри. Хочу выплеснуть, но не могу. Не знаю как. Прости, если сможешь. Если хочешь, я больше не приду сюда, просто, дай мне знак, я всё пойму и уйду.
Не услышав ответа, Цунаки поднялся, отряхнул куртку и джинсы, наклонился, чтобы завязать шнурок и заметил небольшой кусочек стекла. Мацусита положил его в карман и решил рассмотреть, когда сидел на остановке. На стёклышке были цифры 329. Молодой человек так задумался, что пропустил свой последний автобус. Схватив сумку "Adidas", Цунаки побежал за автобусом.
– Стой! Стой! – Кричал Мацусита из последних сил, и продолжал бежать.
Возле окна сидела девушка, Цунаки не сразу обратил на неё внимание, но она услышала его голос и сняла наушники. В такой ситуации парень был растерян, он догнал автобус, когда тот сделал остановку на следующей точке.
Девушка прижалась к стеклу руками.
Цунаки посмотрел на неё. Она была похожа на Кадзуко. Не то что бы похожа, это была она. Только немного в возрасте и с милым шёлковым шарфиком на шее. Цунаки не сводил с неё свой взгляд, он не слышал окружающего мира. В его голове происходило нечто матрицы. Девушка открыла рот и покрыла паром стекло, написав "24 hours".
Мацусита стоял словно вкопанный, в этот момент потерялось время, пространство, желания, цели, сама его судьба стала безразлична для него.
Автобус 329 уехал, Цунаки еле-еле разомкнул губы.
– Дазай… – шёпотом произнёс он.