— Да как хочешь, ба! — бросала она на бегу, решая миллион своих важных неотложных дел, которые были гораздо серьезнее выбора цвета носков. — Мне вообще неважно!
— А Мите какие вязать? Синие или черные?
— Любые!
— А размер ножки у ребятишек сейчас какой?
— Я так не вспомню, дома посмотрю и скажу! Все, баб, прости, занята! Целую! Перезвоню!
И чаще всего не перезванивала. Дел было слишком много. И на работе, и дома, и с детьми.
И потом уже ей звонила ее собственная мама и строгим мамским голосом говорила:
— Ты бабушке отправила длину ноги Вари и Елисея? Нет? Вот прямо сейчас иди и померь.
— Мам, ну они спят уже.
— Значит, утром. И обязательно! Бабушка ждет.
И она шла, мерила, отправляла — чтобы дети на Новый год получили от прабабушки все те же полиэтиленовые пакетики с шоколадкой и цветными носочками, которые они, скорее всего, ни разу не наденут.
Последние годы вся семья начала замечать, что носки стали немножко другими, не такими, как раньше. С пропущенными петлями, с неровно вывязанной пяткой и не всегда подходящими по размеру. Но никто не жаловался. Наоборот, радовались: раз бабушка вяжет, значит, все в порядке. Значит, еще поживет. Значит, болезнь и старость не смогли победить бабушкиного упорного желания жить и одаривать всю семью новыми шерстяными носками.
Но все когда-то заканчивается. Даже то, что казалось вечным.
Первый Новый год без бабушки всем было не по себе. Вроде праздник, вроде надо радоваться, а чего-то не хватает. Чего-то важного. Кого-то важного.
Не хватало носочков. Теплых шерстяных носочков — довольно бесполезных в их современной жизни.
И человека, который их вязал.
А в октябре следующего года она купила спицы, пряжу и нашла ролики в интернете, где очень понятно все объяснялось. Очень долго возилась, распускала все и начинала заново, потому что не слушались руки, спицы, путалась пряжа, спускались петли и, господи, ну как у бабушки хватало сил и терпения это все раз за разом вывязывать!
Но тем не менее к тридцать первому декабря у нее было три пары носков. Не очень ровных и не всегда одинаковых, но зато связанных собственноручно. И что-то правильное было в том, чтобы к новому джойстику для мужа, к огромному лего для сына и к кукольному дому для дочки добавить еще и эти носки.
Ей казалось, что баба Тася была бы этому рада.
8. Имбирное печенье
Этот рецепт она нашла когда-то в мамином журнале «Бурда моден». Разворот номера, посвященного Рождеству, поражал нездешней красотой: пушистые елки, золотистые шары, мерцающие свечи, огромные, запакованные в яркую бумагу подарки, и крупным планом фотография печенья. Такого красивого, что оно казалось ненастоящим: белые звездочки, посыпанные золотыми шариками, глянцево-шоколадные полумесяцы и розовые пряничные сердечки. Список ингредиентов тоже был из другой жизни: ни миндальной муки, ни апельсиновых цукатов в магазинах тогда не водилось.
Но вот один рецепт оказалось вполне возможным повторить: простое имбирное печенье, для которого нужны были только мука, мед, сахар, масло и специи. Из специй дома нашлись только лаврушка и хмели-сунели, так что специями было решено пренебречь, но тесто и без того вкусно пахло. А еще не липло к рукам и хорошо раскатывалось. Печенье она вырезала обычным граненым стаканом, оно чуть-чуть пригорело и выглядело не нарядно, но почему-то радости от этого все равно было не меньше, чем от красивой рождественской картинки в заграничном журнале. В доме сразу же запахло праздником, мама оторвалась от своих тетрадок и улыбнулась, папа похвалил и потрепал по голове, а младший брат быстро умял пять печенюшек и разревелся, когда не дали шестую.
С тех пор каждый год двадцать четвертого декабря она откладывала все дела и пекла это печенье. Как будто заговаривала будущий год на счастье, как будто пыталась умилостивить рождественских духов или просто добавить немного радости в суматошный утомительный декабрь.
Она пекла это печенье и в общежитии, и у соседки, и на съемной квартире с постоянно выключающейся духовкой. Пекла печенье и для толпы студентов, и для своего первого парня, и для маленькой годовалой дочки. Пекла печенье счастливая. Пекла печенье уставшая. Пекла печенье отчаявшаяся. Разное было. Всякое было.
Но вот так, как сегодня, пожалуй, не было ни разу. Сегодня первый раз за все эти годы она поняла, что печь не хочет. Незачем. Нет никакого смысла.