– Уокер! – Видимо растянуть удавку ей всё же удалось, потому что демон хрипит отсутствием голоса, - беги!
Но она не успевает ни убежать, ни даже сдвинуться с места, так как в следующей момент всё перед взором Виктории темнеет, становясь мерным, одинаковым ничем.
***
Узлов, которые могут пригодиться в горах, много. Но лучше знать шесть, но хорошо, чем тридцать, но плохо. Примерно так говорил инструктор из бывших скалолазов на профильной полицейской подготовке. О чём Маль, конечно, не в курсе. Как и не в курсе он о том, что Уокер давно пришла в себя, скрючившись на диване, и даже освободила руки от бельевой верёвки.
– Ты проверил, что она жива? – Бас Люцифера похож на рычание.
– Да жива она, жива! – Убийца в другом конце гостиной и явно чем-то занят. – Пока жива.
– Что ты хочешь?
– Я? – Мальбонте явно обескуражен вопросом. Он-то думал, тот давно стал риторическим. – Хорошо, я отвечу. Я хочу жить и не бояться. Хочу навсегда избавиться от этого пакостного чувства, которое появилось… - он переводит взгляд на Вики в отключке, - …с неё. Ровно с того момента, когда она переиграла Шепфамалума, так просто, так легко сбежав из его острога, в котором я просидел зверьком. О, это было восхитительно! А ещё ужаснуло, потому что я очень хорошо понял, какая незавидная участь однажды настигнет и меня. Она – самый ненадёжный сосуд, который только могла найти половина моей силы. А в компании с тобой это всего лишь вопрос времени.
– Поэтому ты лишил её крыльев и отправил в ссылку? – На скулах заходили желваки. Ну да ничего, вторая ипостась на Земле невозможна, а со связанным сыном Сатаны Маль как-нибудь справится.
– Клянусь тебе, герой-любовник, она умоляла меня об этом! Она, что, тебе не рассказывала? – Он мерзко гыкнул. – А, погоди, я же стёр ей память! – Демонстративный хлопок по разбитому лбу. – Хотя не буду приписывать себе чужие заслуги! – Гибрид закончил освобождать место для последнего жертвоприношения и подтянул единственный стул, сев в тот по-барски. – Воспоминания исчезают автоматически, когда обрекают на ссылку. Верни крылья, а с ними – бессмертие, вернётся и память. Вся-вся, до малейшей деталюшечки!
– Почему Непризнанная просила отправить её сюда?
– Может ты ей надоел? Или я так славно трахнул её между мирами, что она поняла, что после такого уже ни одному Бессмертному не даст?
– Она никогда не спала с тобой.
– Тоже в этом уверена, - просипели с дивана.
– Наконец-то семья в сборе! Доброе утро, солнышко! – Бонт разулыбался. – Само очарование, да, Люций? Ничего не помнит, только очухалась от чар, но до чего непоколебима… - он попытался присвистнуть, но из губ вырвалась череда коротких плевков. – Ужасная, нескладная внешность!
– Тебе подходит, - снова Уокер. – Выглядишь лучше обычного.
– Значит что-то помните, миледи? – Мальбонте погано осклабился, - …истинно говорю вам: где не будет проповедовано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память её и о том, что она сделала.
Стоило женщине подать голос, Люцифер издал мысленный вопль: «Твоя макушка цела?».
«Да… Кажется, да. Я в порядке…».
«Непризнанная?! Мне мерещится?», - в ушах громыхнуло громче прежнего.
«Если тебе мерещится, значит у нас массовые глюки».
«Последствия обряда… Кубок Крови… я так и думал. Ты развязала верёвки?».
«Ещё с минут десять назад, он – не только заморыш, каких поискать, он – дубина, который ничего не знает о полицейской аттестации…».
«Давай мы оба этим погордимся тобой, когда всё закончится! Нужно добраться до твоего пугача, поняла?».
«Без тебя знаю!», - только какой смысл в пистолете, на который оба смотрели, как на воздушный шарик – занятный, но безвредный?
«Потом будешь пальцы гнуть, милая. Я тебе все десять предоставляю, хоть ломай, хоть облизывай».
«Есть план?», - она не смогла скрыть улыбку. Да, это была жалкая улыбка, обречённая улыбка, вымученная улыбка, но она была.
«Надо отвлечь его. Как только услышишь моё «вперёд» , подними свою красивую задницу и хватай пистолет, он у ближней, правой ножки комода. Прострели ему ногу, но не убивай. Ты – меткая девочка?».
«Ты будешь в шоке от моих способностей!».
«Он замедлится, не сразу сообразит, что чужое обличье ещё живо. Водоворот не уносит недобитого, и ему потребуется время, чтобы призвать поток. Сразу после выстрела беги ко мне, ориентируясь на глаза. Видишь место между моей шеей и батареей?».
«Плохо, но вижу, и там ниче…».
«Не прикасайся к этому пространству, не проводи там ни пальцами, ни ногтями, ты уже раскроила себе ладонь. На твоём журнальном столике лежат ножницы, хватай их по пути и режь так, словно в воздухе натянута очень толстая нить!».
«Я не понимаю…».
«Твою мать, просто доверься мне! Ножницы начнут накаливаться мгновенно, металл будет плавиться, но если всё делать быстро, ты перерубишь путы и не поранишься сильно!».
«Я всё сделаю… - послышалась пауза, - я всё сделаю, Люцифер».
– Евангелие от Матфея.
– Ты преисполнилась в своём познании, Виктория, браво! – Раздались жидкие хлопки.
– Это из сериала «Константин», додик.
– Раз ты такая находчивая, подскажи, мне тебя убить на его глазах или его – на твоих?
Комнату тут же наполнил гулкий, металлический треск. Разрезая кожу до кровавых борозд, Люций дёрнулся в своих путах.
– Ты смешон. Я нужен тебе живым, ублюдок. Убить меня на Земле – нарушить свои собственные законы, с которыми ты взошёл на этот зассанный страхом и паранойей престол, - демон постарался контролировать себя, придать голосу больше важности, быть идеальным в том, в чём всегда преуспевал. – Тебе твои же не простят, никакая башня не поможет и чары не спасут.
– Это меня огорчает, но я полагаю, что готов риск…
– Другое дело, - не останавливался Люцифер, затыкая Малю рот, - если ты приведёшь меня, схваченного в плен. На золотом аркане, как скотину. Нагородишь с три короба о моём вероломном отречении от нынешнего «властелина», посадишь в темницу и организуешь трибунал. Тогда будут и пытки, и суд, и приговор. А потом и твой апофеоз в виде моей казни.
– Смерть Демьяна, - на физиономии, усыпанной угрями, почти мечтательное выражение. – Был такой великомученик по имени Демьян, я читал о нём ещё в Школе. Его разорвали, привязав к четвёрке лошадей. Но для тебя, наследник без трона, я бы запряг драконов.
– Меняю свою капитуляцию на её жизнь.
– Звучит заманчиво, - Мальбонте возвёл глаза к потолку, - а ещё до умиления трогательно. В иной ситуации, сын Сатаны, я бы с радостью принял такое предложение, но… ставка слишком высока: на одной чаше весов запертые, древние боги, на другой – всего лишь ты.
– Шепфа и Шепфамалум не угроза твоему режиму, дерьмо.
– Вижу, что закончить начатое, не поговорив, у нас не выйдет, - убийца встал со своего стула и направился к Виктории. – Что ж, времени у меня с запасом, давай утолим твоё любопытство. Не возражаешь, если я присуну ей, - он хлопнул Уокер по боку жестом, которым награждают потаскух в тавернах и Орденах, - пока мы тут светски треплемся? Она как любит – грубо и жёстко или ласково и нежно? – Скрежет батареи в дуэте с несущей стеной Бонт пропускает мимо ушей. Делает вид, что ничего не слышит. – Впрочем, это неважно. Признаю́, я не по этой части. Так что не рассчитывай на удовольствие, Вики. Но есть и плюс – это не будет долго.
Не дожидаясь реакций, Маль потянул к её лицу ладонь и тут же завопил, потому что с бульдожьей хваткой девица вцепилась ему зубами в мягкое соединение между большим пальцем и прочими и посмела пустить кровь. И плевать ему, что та видит перед собой уродца в расцвете пубертата, укус травмирует вполне реальное тело Мальбонте, потому что в ней ещё осталась энергия Бессмертной, и минимальный урон эта шалава нанести способна.