– Вики, - Маль тянет к ней свои ладони и трясёт за плечи, вызывая у Люция жгучее желание вырвать их раз и навсегда, - мы можем править вместе. Мы… - гибрид в горячке и заикается, - мы должны править вместе! Пусть всё, что должно закончиться, закончится. Пусть все, кто должен умереть, умрут. Пусть…
– …ты сгоришь в аду! – Девушка прижалась к нему, словно флиртуя, но в пальцах серебро кинжала. Не узнать тот невозможно – сын Сатаны сам вложил оружие в сапог Непризнанной. – Мне терять нечего, гандон!
– Виктория! – Мальбонте чувствует блок вокруг неё, ощущает защитную сферу и ненавидит острие клинка, упёршееся в глотку. Он в западне, в плену, снова в «башне», из которой нет выхода, сколько не ищи. – Давай всё обсудим, не торопись!
– Раз можешь путешествовать в прошлое, - её ладонь не дрожит, но сама она напоминает лист в ноябре, который трясётся пусть не от ветра, но от гнева, - значит можешь переиграть битву при заливе! Ведь так?! – Лезвие царапает кожу и пускает кровь.
– Так, - глухо рокочет Маль.
– Твоя жизнь в обмен на их жизни.
– Но ты будешь моей! И останешься со мной!
– Только в твоих мечтах!
– Всё из-за него, да? – Он напрягает связки, и голос становится похож на бульканье. – Всё всегда из-за него.
– Да отцепись ты от меня, пленник без прошлого и без будущего! – Уокер истерически смеётся, - на кой ляд я тебе сдалась? Ты ведь даже не влюблён. Я тебе нужна просто потому, что во мне часть твоей силы!
– Потому что с НИМ ты всегда будешь угрозой номер один, - удивительно откровенно для ситуации, хотя нож, приставленный к горлу, решает.
– Твоя жизнь в обмен на их жизни, - повторяет Вики, - и я просто ухожу. Ты не услышишь обо мне, если на Небесах будет порядок.
– Мы не договоримся… - лицо Мальбонте можно читать, как открытую книгу – он боится, по-настоящему боится смерти, но ещё он знает, она его не убьёт, - …на твоих условиях, поэтому послушай мои. Мы переносимся до начала боя, к самому рассвету, и без промедления отправляемся к моим… - его скривило, - …приёмным отцам. Твоя задача – не ускользнуть от Шепфамалума, а победить его. Я покажу, как использовать чары кокона, и возьму на себя Шепфу.
– Я правильно понимаю, что Вики из прошлого никуда не денется и прибудет на поле боя?
– Да, Уокер, да. Там будешь ты, там буду я, и нам крупно повезло, что мы будем там первыми.
– Что делать с нами… с теми? – Её ладонь остывает, а вместе с ней остывает и кинжал, который Виктория опускает вниз, потому что девушка тоже в курсе – она его не убьёт. Ведь если есть хотя бы один-единственный шанс спасти всех, один-единственный шанс спасти одного-единственного, им нужно воспользоваться.
– Мы переместимся в самих себя, да-да, - Бонт кивает себе в унисон. – Иначе появятся два Мальбонте и две Вики Уокер.
– Ты так делал?
– Нет, - он непроизвольно сжал руки, - но, думаю, справлюсь. – Глазами Маль забегал по намытым камням, ведущим в пещеру, и добавил, - например, скажи ты мне переместиться в этот трёхдневный сморчок на руках моей благочестивой матушки, я бы вряд ли смог. Но нам нужно всего несколько часов между разгаром битвы и её началом.
– Я хочу Договор.
– Кровный?
– Ты убил всех, кого я люблю, - она шипит, сверля его взглядом, - твоя кровь мне – как бальзам на душу.
– Экая мстительница! – Впрочем, замечая её взгляд, полыхнувший грозой, гибрид тут же меняет риторику, - будет тебе Договор, но… - он замолкает и долго изучает Викторию, - …это не все условия.
– Что ещё?
– Ты была готова не рождаться, лишь бы твой полюбовничек выжил. – Видя, как яростно она заалела, Мальбонте вскидывает руки в примирительном жесте, - спокойно, Вики, не гони лошадей! Раз согласна на своё не-бытие, то и меня услышишь. Понимать не прошу, просто прими. Оставить тебя здесь, на Небесах, с силой, равной мне, когда бойни не было, я не могу. Моё влияние без военных потерь будет неустойчивым, а ты окажешься рычагом давления.
– Говори уже! – Прорычали в его сторону.
– Как только мы победим божественных братцев, - грязнокровка чувствует, что план в голове окончательно сформирован, и эти эмоции в воспоминаниях передаются Люцию, - я хочу сослать тебя на Землю.
– Отправить к людям?
– Не на задание отправить, а именно сослать. – Он не добавляет, что это высшая мера наказания, применять которую может лишь Создатель или тот, кто вот-вот возложит на себя его функцию. – Твои крылья исчезнут, твоя память канет в Лету, ты как бы умрёшь здесь и воскреснешь там, в своём мире.
– В своём обличии?
– И даже в своём государстве.
– А что я скажу родне и друзьям? «Привет, я откопалась из могилы спустя год»? Ведь ровно столько прошло.
– За это не волнуйся, я перемещу тебя в день, когда ты погибла под колёсами Фенцио.
– Но там будет другая…
– Другая Вики? Она успеет умереть и физически перенестись сюда. От её тела сохранится иллюзия, которая существует для людей, чтобы непризнанного можно было похоронить. Я развею морок и оставлю тебя в твоей колеснице…
– В машине.
– Машине. В ней и оставлю, верно. Ты будешь жива, цела, возможно, даже невредима, - если Шепфамалум не вырвет сердце этой суке, - но не вспомнишь событий на Небесах.
– То есть Уокер 2018-го года проделает весь путь, чтобы вернуться в 2019-м обратно? Туда, где всё началось?
– Всё началось здесь, - задумчиво выдают в её адрес, - у Плачущих дев. А ты вольна выбирать. Я не настаиваю, всего лишь озвучиваю свои условия. Поэтому, если Виктория… - Мальбонте склоняется близко-близко и мечтает засосать этот развратный, бунтарский рот хотя бы потому, что она не желает этого поцелуя, - …считает, что их жизни так ценны, что ЕГО жизнь того стоит, мы договоримся.
– Держи, - она не похожа на барышню, которая долго тянет с ответом, и восхищение Маля пронизывает Люцифера. Уокер рассекает кинжалом собственный палец и кидает сталь собеседнику. – Настала пора скрепить Договор.
Дальнейшие, отрывистые кадры – нарезка боевой хроники. Но даже из такой беглой документалки демон видит, как Мальбонте удаётся переместиться в начало боя, который и не думает стартовать без отмашки главнокомандующего; как молниеносно тот тащит Викторию к Небесным Вратам и бросает в тёмный зёв обители Шепфамалума; как мчит в мир Шепфы и начинает с тем битву; как периферическим зрением фиксирует появление Непризнанной, прорвавшейся сквозь щель в облаках, – та складывает большой и указательный пальцы бубликом, обречённо подтверждая, что её часть договора выполнена; как сковывает громовержца тёмной, густой массой, в которой Люций распознаёт лаву; и как, наконец, отправляет Вики в ссылку – от боли она визжит, сгибается пополам, лишённая крыльев, рассекает себе колени и стремительно начинает терять энергию.
Чтобы не убить почти что смертную в водовороте, Маль быстро сгребает Уокер в охапку и несёт на Землю, выискивая в глазах воспоминание о нужном времени и месте.
– Значит она старше, чем она думает?
– На год, ага, - улыбается гибрид. – Вики Уокер, сколько тебе сейчас?
– Сегодня стукнет двадцать восемь.
– А вот и нет, - его ухмылка похожа на обветренную болячку, - тебе исполнится двадцать девять.
– Спина – это крылья? – Дополнительный год девчонку явно не впечатлил.
– Ты про шрамы? Конечно крылья.
– А что случилось с моей ногой?
– У тебя была там татуировка, Непризнанная, - мрачно доносится от батареи. – Он срезал лоскут кожи.
– Им! До сих пор заточен до блеска! – Откуда-то из-за пояса Мальбонте извлекает кинжал. Всё тот же кинжал, врученный демоном Виктории. – Судя по змее на рукояти, твой подарок, сын Сатаны.
– Это заповеди? Ты им следуешь? – Ножа ей не видно, и Вики думает о книгах по криминалистике: среди их страниц неизбежно сквозит ключевая мысль – с убийцей следует говорить. У каждого преступника недокормленное эго неизвестного «героя», и каждый игнорирует голливудскую копилку знаний – злодеи всегда прокалываются на излишнем трындеже.