— Декурион, что вы как ребёнок?
— Знаете ли, это неприятно.
— Я должна вас проверить. За этим меня сюда и прислали. Расслабьтесь, говорю, иначе будет больно.
— Прям как секс под хвост...
— Дышите глубоко и постарайтесь ни о чём конкретном не думать. Обещаю, я не буду заглядывать дальше того момента, после которого мы расстались.
Я сконцентрировался на дыхательном упражнении, как колдунья и посоветовала, и тут-же она проскользнула мимо моей ослабленной «защиты». Это было ещё неприятнее, чем всё прежде; как будто твои конечности подвесили на нитках и управляют ими. Как будто пытаешься работать за компьютером, но кто-то, у кого есть вторая «мышка», тебе мешает. Мой разум был подобен этому компьютеру, и хаос творился в нём. События, пережитые мною в дни разлуки с друзьями, каждый их момент опять пронёсся перед глазами, но теперь — намного быстрее. Мне словно показали часть моей собственной экранизированной биографии в ускоренной перемотке. И всё же я увидел каждую миллисекунду в таких мелких подробностях, какие не сразу заметил в тогдашнем настоящем. Причём «экранизированную биографию«показывают явно насильно, я хочу только, чтобы это побыстрее кончилось. Неловко стало от осознания того, что Эришкигал просмотрела буквально всё. В каждой сцене из прошлого появилась она; я снова увидел, как хороню собственную ногу в погребе разрушенной фермы, а Видящая встала сзади, за плечом, как будто в насмешку; я увидел и услышал, как разговариваю с Хугелем о его «плате» за освобождение, а Видящая, присев на землю рядом с ним, внимает каждому слову. Она поглядела на меня и увидела насквозь, а я по-прежнему не знаю о ней ничего, кроме частички её прошлого с её же собственных уст. И ведь не прогнать её никак! Даже если снова укрепить разум. Она просто не даст этого сделать. Все биологические процессы моего организма, все мои мысли и воспоминания теперь под её безраздельным управлением. Пожелай она сейчас, и я сверну себе шею собственными руками. Вот это и неприятно — быть куклой из плоти и крови, при этом сохраняя самосознание. Но, подобно тому, как мне вовсе не приносят удовольствия убийства, Эришкигал не приносит удовольствия контроль над своими «клиентами». Она всего лишь сделала дело и отпустила меня, не задержав ни на один лишний миг.
— Ну, и как? — буркнул Раш-Фор. Он не может возражать колдунье, служащей в ЗОГ, но ему не нравится, когда делают неприятно его подчинённым. — Не подорвалась ли его верность вне лона Империи?
— Напротив, даже укрепилась. Ну, он вам сам об этом расскажет.
Ментальная проверка почему-то ослабила. Только что я был бодрым оттого, что Видящая вырастила мне новые конечности, влила в меня жизненных сил, да и стимулятор вскипятил кровь, а теперь опять раскис.
— Не беспокойтесь. Многим бывает ещё хуже. — Вроде как утешила она.
— Чувствую себя оттраханным во все дыры... — на вежливость у меня нет ни сил, ни настроения.
Раш-Фор разрешил присесть и передохнуть, а сам проехал до одного из убитых кавалеристов. Забрав немецкую саблю, вернулся.
— Значит, Двадцать Пятый, такой тебе руку отрубили? Что скажете об этом, госпожа премудрая?
— Скажу, что земляне поражают меня. Эти примитивные существа не могли воспроизвести наши технологии; до этого им развиваться минимум тысячу лет.
— Они не воспроизвели, а лишь использовали наши наработки. — Возразил я ей. — Те роботы, что на нас напали, работали на нефтепродуктах. Земляне просто позаимствовали некоторые детали и кинематические схемы. Они-то одинаковые.
— А клинки из звёздной стали?
— Землянские учёные уже проводили опыты с металлами и сплавами, обладающими памятью формы. Почему вы, живорождённые, склонны столь сильно недооценивать землян?
— Ладно, хватит трепаться. — Грубо оборвал явно задетый за живое Раш-Фор. — Тут кое-кто хотел поскорее убраться с открытого места, госпожа колдунья.
Он погнал бурниша рысцой куда-то на северо-восток. Вроде бы нам нужно на юг, но лучше дождаться эвакуации, чем впятером прорываться через позиции немцев. Раскидав за спиной большие перепончатые крылья, в которые по одной мысленной команде превратился плащ, Эришкигал несколькими взмахами оторвалась от земли и полетела высоко над нашими головами не медленнее скачущего динозавра. Воздушные потоки, повинуясь колдунье, словно понесли по небу чёрную тучу. А нам троим осталось только опуститься на четыре конечности и не отставать.