— Брах, ты... — ошарашенный, но вполне меня понимающий Танкред лишь похлопал руками в бронеперчатках по спине. — То есть, смирно!
— Это ты стой смирно перед командиром, Двадцать Седьмой. — Усмехнулся Раш-Фор, старательно делая вид, будто не словил коленку Эришкигал своей паховой сумкой. — Я назначил Двадцать Пятого опционом, а ты, раз уж наконец-то вернулся из госпиталя, возвращайся к обязанностям декуриона. Нам как раз не хватало твоего автомата.
— Повинуюсь, касур. — Танкреду осталось лишь поклониться.
Через минуту мы были под надёжным корпусом «Каракатицы», и только тогда я заметил, что выгляжу уж точно не как воин славного Некрианского Легиона. Немецкая сабля обрубила рукав биоплаща вместе с рукой, а одну из штанин я оборвал, чтобы не мешала и ни за что не цеплялась, когда ампутировал себе ногу. Можно и не говорить, что всё это щедро обрызгано успевшей протухнуть кровью, а также пылью и грязью — у меня не было времени на стирку. Один сапог пришлось выкинуть. Я ведь не рассчитывал, что нога моя отрастёт так скоро, а лишний груз тащить не хотелось. Правда, из полосок ткани я соорудил себе обмотки, но пристойности моему виду это не добавило. Горло биоплаща и правое плечо обгорели вместе с лицом, вот только рану Видящая более-менее исцелила, а на месте прожаренной ткани так и остались дыры с жёсткими обугленными краями. Мне повезло, что я не землянин, иначе к запаху гнилой крови и грязной одежды добавилась бы резкая вонь пота.
— Хищник, куда ты дел журнал?
Он сразу понял, о чём я, полез в рюкзак и достал экземпляр «С.А.М.Ц.А.«, но не сразу отдал.
— А зачем тебе, Брах? Всё же решил расслабиться?
— Не твоё дело! Давай сюда!
«Каракатице» не потребовалось много времени, чтобы добраться до Нюрнберга. Большую часть пути до города мы проделали и сами, а она, считай, лишь помогла перебраться через вражеские позиции. Но я этого не видел — в иллюминатор смотреть не хотелось. Всё равно там не видно ничего, кроме ночи. Хотелось только оказаться подальше от врага. Выиграем, выиграем мы эту чёртову войну... Дайте только отдохнуть, сволочи... Хотя бы пару часиков поспать без оружия под боком...
Но летать мне понравилось. Такого мягкого сиденья моё подхвостье ещё не знало. Раньше я катался только на броне танка, а теперь усадил свою задницу в удобное пассажирское креслице и почувствовал себя царём на троне. Наслаждаться комфортом и размеренным покачиванием судна получилось недолго — оно быстро, но плавно сбросило скорость, замерев на одном месте, а затем стало сбрасывать и высоту. Будто на лифте спускаешься. Хотя, я ведь и на лифте ни разу не ездил...
Под корпусом разнёсся сильно приглушённый бухающий звук, и пол вздрогнул, когда «Каракатица» приземлилась. Подняв рюкзаки, я, клоны и Раш-Фор встали с пассажирских кресел, Эришкигал просто подалась вперёд, и ремни безопасности прошли сквозь неё. Некроманты, значит, ещё и через твёрдые предметы проходить умеют... И под землёй... То есть, на это способен любой маг, но Эришкигал для этого не требуется даже колдовать. Видать, те, кто борется с нежитью, обладают её способностями. Чтож, оно и к лучшему. Меня впечатлило, как Видящая разделалась с эльфами. Будет здорово, если она останется с нашей центурией.
Судно село на просторной крыше огромного больничного комплекса, и наконец-то я увидел настоящий город, причём не издалека. Мне не понравилось. Столько скученных построек, до самого горизонта, в какую сторону голову не поворачивай... Эти живорождённые рождаются в спешке, живут в спешке и умирают в спешке в своих тесных городах. Не хочу туда... Хочу получить свой кусочек свежеотвоёванной земли и жить там, сколько получится, и чтоб никаких живорождённых поблизости... Знаю, они меня создали, и я им обязан, но долг и кабала — разные вещи. Раз они доверили нам оружие, и солдаты их бьются с нами бок о бок, пусть будут добры и отвалят от меня, когда война кончится. Она ведь когда-нибудь кончится?
И всё же Нюрнберг красив настолько, насколько может быть красив мегаполис. Старинные здания, зелёные насаждения... Осталось в нём что-то с тех времён, когда и Евросоюза никакого не было, какой-то шарм былого. И это хорошо. Глобализация, которую на данном этапе своего развития проходит раса землян, губит уникальность. Приедешь хоть в Пекин, хоть в Москву, хоть в Лондон — везде тебя ждут одинаковые небоскрёбы, одинаковый «Макдональдс», одинаковые джинсы и костюмы... Всё, что делает каждый народ народом, а не просто кучей людей в составе общего населения планеты, хранится за витринами в музеях, как забавная диковинка, а современные земляне заинтересованы в поддержании бизнеса и политики в планетарных масштабах. Почему-то им кажется, что забота о своём прошлом и своей культуре этому мешает. У них даже нет обязательных экзаменов по истории! О чём тут можно говорить?