Вскоре снова клацнул запал. Я вжался лицом в грунт. Пожалел, что не надел каску. Снова вздыбилась-колыхнулась земля, снова пошла пыль. В ушах тоненько зазвонил колокольчик. При таких сильных и близких взрывах мне стало очевидно, что если я встану, чтобы сгонять за каской, то тут же лягу. Меня собьёт с ног ударной волной и стукнет с размаху черепной коробкой о землю или о скалы. Такой эффект от ударной волны обычно приводит к травмам, негативно влияющим на здоровье. Чтобы от них уберечься, чтобы не забодать против своей воли планету Земля, я принял решение не вставать. Причем, весьма к месту, ибо звук третьего запала не заставил себя долго ждать.
Было очевидно, что мы слегка погорячились с размером тротиловых шашек из-за низкой квалификации в области сапёрных наук. Олег бросал гранаты в то место, откуда вёл огонь вражеский автоматчик, а он вёл огонь в упор, с дистанции четыре метра, где его настигла «сигналка». Из-за того, что тротиловая шашка вообще никак не катилась по склону, граната с шашкой падала чуть ли не за бруствером окопа и взрывалась прямо у нас под носом.
После того как клацнул третий запал, я подумал: - «А почему нам не пришло в голову привязать к гранате весь имеющийся на точке ящик тротила? Спихнули бы сейчас его за бруствер, а потом - БАХ!!! – и драные носки дымят на СПСе. И Хайретдинов больше не мучился бы с нами, назначил бы сегодняшний день - Днём Освобождения... от трёх придурков и ...
Земля колыхнулась в третий раз. Одеяло, закрывавшее вход в СПС, откинулось, из-под него выпрыгнул Хайретдинов с автоматом наперевес. На двенадцатой секунде войны Комендант поста пробудился, разгладил ладонями на себе обмундирование, взял личное оружие и выдвинулся для ведения боевых действий непосредственно своей персоной.
- А-А-А-А-А-А-А!!! – Заорал Прапор, как яванский носорог. – А-А-А-А, гандоны!!! Никак не настреляемся?! Делать, что ли, нехер ночью на посту?!
Очевидно, он подумал, будто мы с Олегом устроили стрельбу из желания «приколоться» от скуки ... чего греха таить, бывали и такие эпизоды в нашей службе. Поэтому Гакил Исхакович двинулся в сторону выстрелов и взревел настоящим правильным голосом Командира, от которого даже Камчатский Медведь с непривычки надул бы в штаны. Комендант шел в темноте между скал и орал, что сейчас с особым цинизмом, в самой извращённой форме, отделает этих грёбаных папуасов всеми возможными противоестественными способами, которые только сумело придумать человечество за всю историю своего развития со времён Верхнего Палеолита.
А душманы тоже умели понимать обидные слова по-русски. Похоже, они приняли вопли Коменданта на свой счёт. Понятное дело, не мог же Прапорщик назвать «грёбаными папуасами» две такие достойные, светлые, яркие личности, коими являлись мы с Олегом. Всем было ясно, что «грёбаные папуасы» - это Хисаракские душманы.
От рёва Хайретдинова пост №12 Зуб Дракона перешел в режим усиленного несения боевой службы по охране и обороне объекта. Манчинский на своей Третьей точке отобрал ручной пулемёт у Орлова и открыл заградительный огонь по плюющейся ракетами «сигналке». Сам Орлов принялся швырять туда же ЭРГДшки. На Первой точке Азамат Султанов, с хищным оскалом, туго «забил заряд» в «свой шайтан-труба» и принялся наводить в одному ему известном направлении. Мише Мампелю пришлось с ужасом прятаться от раструба гранатомёта, чтобы реактивная струя при выстреле не размазала Мишу по скалам.
Душманы прикинули расклад: Герасимович кидается бомбами стратегического назначения, по всей линии хребта оживились огневые точки, и в добавок ко всему из темноты пошёл в наступление целый Комендант Поста. Он наступал и орал на весь Хисарак: