— И я так понимаю, это финская граница? И давно Плесецк в Финляндии?
— Плесецк? Ну после войны эта территория уже почти сто лет как принадлежит корпорации Штаге.
— После какой войны? На сколько я знаю она российская, я улетал оттуда как с российской территории, да и какая война за эти десять лет, четвёртая мировая что ли или местная?
— Послушайте, Андрей, мне надо немного собраться с мыслями, чтобы тут не наговорить вам лишнего, да и категории которыми вы говорите, Финляндия, Россия, эту землю давно уже выкупила “Финкорп”, точнее тогдашний владелец её акций Михаэль Штаге, да и до сих пор всё здесь принадлежит их семейству.
— Действительно, нихера понимаю, — говорил Андрей смотря в пол и немного раздражаясь. — А год-то сейчас какой?
— Женщина достала из кармана прямоугольный кусок затемнённого стекла с закругленными краями, приложила большой палец спереди и снизу, кусок стекла абсолютно почернел, она перевернула его к Андрею, тем же большим пальцем показывая дату по середине экрана, под временем было написано: “4.12.2373”.
Брови пилота непроизвольно нахмурились, он не испуганно, а скорее разочарованно посмотрел на женщину не зная как всё это понимать. Тяжело вздохнул.
— Давайте сейчас поедем в Хельсинки, по дороге я, возможно, отвечу на некоторые ваши вопросы. — Она была вежлива, в голосе читалась одновременно и мольба к Андрею, чтобы он подчинился без проблем, и жалость, потому что выбора сейчас у него по сути и нет.
Он ещё раз набрал воздуха в грудь, задержал его там, будто именно с помощью этого воздуха обдумывал что-то, а потом не глядя на женщину покивал и выдохнул, таким образом соглашаясь поехать с ней, и одновременно понимая, что вряд ли кто-то примет отказ.
Глава 5
Выходил из полицейского участка Андрей уже без наручников, а сопровождала его одна только женщина, ни должность, ни имя которой он до сих пор не знал. Вертолёт, ожидавший их, уже готов ко взлёту, место пилота было свободно, когда женщина захлопнула дверь, отсекнув тем самым львиную долю наружных шумов, они сели друг напротив друга.
Изначально Андрей даже не заметил как тихо в этих вертолётах, не громче чем в старых машинах, он ещё успел пару раз в детстве прокатиться на автомобиле с бензиновым двигателем. Говорить о чём-то с этой женщиной не хотелось, но после взлёта, отвлекшись от видов за окном, он зачем-то уставился на свою спутницу. Не то чтобы внешне она ему нравилась, но красотой, чуть ли не на грани неественности она точно обладала. Маленький ровный нос, большие чёрные глаза, даже слишком симметричные, только парочка чёрных коротких волос сдалась перед сединой. Высокий рост и постоянно ровная осанка. Он понимал, что вот так пялиться как минимум невежливо, но она очень удобно сидела напротив него, где-то на расстоянии одного метра. И тут в голову пришла шальная мысль, что это вообще не человек, а робот. Но спрашивать такое у неё Андрей всё же не решился.
— Почему мы летим в Хельсинки, а не в Москву, раз уж вы выяснили кто я такой? — на такой вопрос отваживаться было не надо, чем дальше они отлетали от населённого пункта, тем глупее себя чувствовал Борисов, из-за того что согласился. Хотя и понимал, что деваться некуда.
— Я получила такой приказ. Если вам вдруг интересно, меня зовут Аура, я управляю пограничной службой, вообще извините конечно за такой приём, когда мне доложили об огромном неопознанном летающем объекте я быстро сложила два и два, — она улыбнулась уже привычной улыбкой, — даже не верится, что это вы — сам Андрей Борисов.
— Так говорите, будто я тут какая-то звезда.
— О нет, но люди с образованием знают о вас.
— Те военные в белых костюмах получается без образования?
— Они умеют читать и считать, более этого им не нужно, — она сделала маленькую паузу, а затем продолжила, — всё изменилось за время вашего отсутствия, большинство людей в нашем мире, занимается низкоквалифицированным трудом, вроде так это называлось в ваше время, людей с образованием нужно совсем немного, то есть тех, кто принимает решения, для средних работ есть машины, а вот для примитивных — дешевле и удобнее держать людей.
— Держать людей? — Андрей засмеялся, но без весёлости, скорее с упрёком, — прям как держать свиней.
— Наверное вам так перевелось, — добродушное выражение лица Ауры никуда не исчезало.