Но всё же ему получается успокоиться, пока он хоть как-то перемещается вперёд нужно это делать. И, наконец-то, неожиданно, он не чувствует под своей головой ничего, значит он добрался до какой-то развилки и, судя по всему, это развилка вниз и вверх, Вся его голова теперь висит над пустотой, он видит вверху очень слабый свет, вниз посмотреть сейчас никак не выйдет.
Снова откуда-то появились силы и Андрей толкает себя навстречу, как он надеется, свободе, но теменем упирается в противоположную стенку. Глухой жестяной звук, безжалостно даёт ему понять, что он снова застрял примерно чуть ниже плечей, но теперь мыслей о том, чтобы сдаваться нет абсолютно. Тёплый воздух мчащийся куда-то к небу словно тянет его за собой, он чуть приподнимает голову и вытягивает ещё несколько сантиметров своего тела в перпендикулярно идущую трубу. Долгие минуты подобных учений и он с чудовищной болью понимает что упёрся лопатками в стенку трубы вентиляции идущей наверх, болит грудь, болит спина, что-то острое и холодное колит в шею сзади, что делать сейчас? Руки по локоть там, тело выше локтя заблокировано здесь, ничего не остаётся, только терпеть боль чуть ли не с вывихом плеча, Андрей сначала извлекает правую руку, потом левую, зато теперь с легкостью близкой к эйфории он подтягивает свою верхнюю часть туловища. Жаль руки скользкие от пота и грязи, не получается хорошо зацепиться за стенки, но ещё чуть-чуть поднявшись он находит еле заметные выступы в стенах, однако их достаточно чтобы упереться локтями, достать из первого ненавистного короба свои ноги и упереть их в такие же выступы пониже. Космонавт чуть ли не орёт от радости, не важно, что радоваться абсолютно нечему, но он не умер там, он без особо труда, по сравнению с предыдущим местом лезет вверх, этого уже достаточно для того, чтобы смеяться, и смех этот не может перебить даже заставляющая кашлять многолетняя пыль. Теперь каждый метр преодолевается намного быстрее. Теперь плохо скользящая при движении назад одежда оказывается спасением для Андрея, тоже самое касается и подошв ботинок, не важно, что где-то сзади на шее очень сильно печёт рана, будто кто-то подсаливает её, хотя очевидно этим занимается собственный пот, чувствуется как по спине сочится слабая тёплая струйка крови, всё это не имеет значения потому что с каждым поднятием нос всё больше улавливает запах свежего воздуха.
Наконец-то Андрей поднимает последнюю решётку, грязные и окровавленные пальцы первыми появляются в этом новом мире, по крайней мере так это всё ощущается. Что первым становится очевидно, так это, что здесь места немного, потому что над трубами вентиляции установлена ещё одна конструкция, видимо для защиты их от дождя. Пилот кое-как с кряхтением, матами, но и счастьем переваливается через ненавистную трубу отползает от защитной конструкции на сколько может далеко. Не имея сил встать на ноги он лежит какое-то время с закрытыми глазами. Не открывая их Андрей встаёт сначала на четвереньки, потом на колени, поднимает голову к небу, он чувствует как холодный зимний дождь ливнем проливается на него, заботливо смывая с лица грязь и кровь, которые смешавшись уже успели стать тонкой корочкой. Сейчас даже дышать приятно, чему он так рад он сам не знает, нет ни улыбки, ни слов, нет даже холода от дождя, потому что после своего приключения он разогрет настолько, что был бы не против дождя даже походнее.