Но всё же осознавая, что вечно так сидеть не получится, он встаёт, открывает глаза и видит себя в окружении десятка солдат в форме полностью сливающейся с ночным небом. Как вчера в Плесецке в отражении их шлемов, он видит себя и окружающий мир.
— А я знал! — говорит он себе под нос, стеклянным взглядом смотря на одного из солдат, — а я всё думал, когда же ты придёшь! — его лицо против его воли посещает улыбка.
Он заново исторгся на этот свет из той жестяной трубы не для того чтобы его тут же арестовали. Отключив все мысли Андрей позволил инстинктам делать своё дело — бросился на одного из бойцов, чего-то подобного никто не ожидал видимо от того, что сейчас этот человек еле-еле встал на ноги и всё это время дышал как после многокилометрового кросса. Солдат в форме цвета ночного неба получил удар между ног, потому что сейчас не до геройства, было очевидно, что ему не так больно как Андрей рассчитывал, но хватило чтобы тот чуть нагнулся и потерял бдительность, а Андрей выхватил из его рук автомат с огромным духом. Не время морализировать и размышлять о том, что эти люди просто выполняют свою работу. Андрей развернулся и выстрелил, он рассчитывал на гранату или какую-нибудь ракету, потому что, что ещё могла изрыгнуть из себя эта пушка, но вылетела сеть, связав собой двух солдат, осталось ещё семеро, Андрей нажал на ещё одну кнопку, что впопыхах нащупал, скорее это был маленький курок, и из автомата вылетел гарпун на тросе, пробил ногу ещё одному солдату, при повторном нажатии оказалось, что от гарпуна отсоединяется трос. То ли это Андрей не растерял за три века навыки, то ли солдаты заторможенные, либо же имеют приказ не причинить ему время, но сам он насчитал несколько моментов, когда можно было его схватить как минимум с помощью той же сети, однако моментами пользовался лишь он, не поняв как ещё можно применить автомат он ударил им в живот очередного бойца, тот уронил своё оружие, а Андрей этим и воспользовался — тут же прострелил гарпуном бедро следующему врагу, одного сковал сеткой, и заметив конструкцию вроде лестницы, проложенной между зданиями, бросился к ней.
Парочка гарпунов и сеток пронеслись мимо его, и если бы не это, то вероятно он бы даже пробежал по скользким прутьям под своими ногами до следующего здания, однако рефлекторно дёрнувшись он зашатался на середине пути и не сумев удержать равновесие осознал, что падает, а под ним, казалось, не менее сотни метров. Однако рука спасительно схватилась за железный пруток, тут же он ухватился и второй рукой, знакомым, даже вбитым в костный мозг способом, который делал в армии и даже академии, хватаясь то за одну железяку, то за вторую, добрался до следующего здания.
Тут уже сквозь ливень послышалось мерзкое жужжание — где-то приближался дрон, может быть опять с сетью и гарпуном, а может быть просто с камерой, чтобы выслеживать сбежавшего узника. Вертеть головой чтобы обнаружить источник шума было некогда и Андрей побежал прятаться хоть куда-то. Нельзя сказать, что ему повезло оказаться в данной ситуации, но то что из выхода на крышу высыпал очередной десяток солдат оставив за собой открытые двери, он сейчас ничем иным как везением не считал. Как мог быстро в своём состоянии он нырнул в холодный свет здания и, более того, остался никем не замеченным. Подбежал к лифтовым шахтам и нажав на все кнопки вошёл в первый прибывший, похоже здесь только он понимал, что в лифте его могут заблокировать и достать как пойманную рыбу из ловушки, но видимо Аура не врала, когда говорила, что абсолютное большинство людей здесь умеют только читать и примитивно считать, ведь большего им не требует, за них думает начальство. Прям так она не говорила, это у Андрея в голове всё немного переделалось на свой манер.
В лифте можно было спуститься на нулевой этаж, его пилот и выбрал, решив что выбраться с первого будет трудно и вряд ли окажется легче с двух минусовых уровней. Андрей угадал, ведь на парковке пол которой состоял из бетонных дорожек и какого-то чёрного материала испещрённого металлической паутиной ходов и видневшимися между ними проводами, его никто не ждал. Он рванул к открытому настежь огромному выходу из которого без проблем могли выехать четыре машины, по крайней мере так казалось.