Когда его разбудили за маленьким окошком можно было заметить свет характерный примерно для полудня, а оказались они здесь в сумерках, то есть Андрею дали поспать возможно весь вечер, ночь и даже утро.
— Сколько времени? — первым дело спросил Андрей сержанта разбудившего его.
— Четырнадцать сорок восемь, — ответил тот на запястье не было часов, но тем не менее на нём загорелись белые циферки. — Делай себе еду и скоро будем выдвигаться дальше, сегодня ночью нас встретят, там даже Сакари будет, вроде бы приезжает лично к тебе.
— Интересно конечно, — ответил Андрей и стал водить глазами по помещению в поисках коробки со своей едой.
Отправиться в эту дорогу было куда легче и, можно сказать, приятнее: сухая одежда, сухие ботинки, сытость даже чуть больше чем надо, а в рюкзаке запас на ещё один приём пищи, нет никакого моросящего дождя как вчера. Даже думать особо ни о чём не нужно, потому что ведёт их небольшую группу сержант и он отлично знает местность и своё дело. Такого ощущения безопасности у Андрея не было давно, а о том, что за ними могут следить он старался не думать, да и успокоил себя тем, что если не он так кто-нибудь другой эту слежку заметил бы.
Где-то стопы сами становятся между палок, будто всё в этом лесу знакомо и пройдено не один десяток раз, где-то подошвы на пару сантиметров утопают во мхе или хвойных иголках скопившихся тут за сотню или больше лет. Правда когда тьма вокруг сгущается и видимость заметно ухудшается, то романтика чуть слетает, а на это место восходит подозрительность, немного испортив впечатления от “прогулки”. Однако Андрей без проблем вспоминает, что всё это бесконечно лучше тюрьмы в которой он был ещё вчера.
В своих мыслях об этом бывший пилот Кальмара не сразу заметил, что сержант остановился, и полез в нагрудный карман за бумажной картой и компасом, пока солдат пытался в сумерках с помощью карты установить местоположение себя и своей группы, Борисов уже отошёл на добрый десяток метров, однако вовремя опомнился, обернулся посмотреть где его спутники. Сержант негромко, но этого было достаточно в данной тишине, сообщил, что они доберутся на место через полтора часа. Разговаривая о разном солдаты продолжили свой путь, как вот, аккурат через полтора часа сержант, молодой мужчина среднего роста и весьма крепко сложенный в очередной раз жестом остановил двух других и шепнул, что где-то здесь должен быть блиндаж, надо искать. Андрей стал всматриваться во тьму, но ничего подобного не попадалось ему на глаза.
Второй солдат, рядовой, совсем уж молодой человек такой же европейской наружности как двое других, так как в подчинении Сакари почти все были такими, взял Андрея за локоть, даже, можно сказать, слегка потрепал, показал куда-то вдаль и без слов Андрей с ним согласился, что то, что они видят может быть блиндажом. Сержант в это время и сам всё заметил, с помощью большого пальца торчащего из кулака дал понять, что догадки его подчинённых скорее всего верны.
Всего лишь несколько метров удалось им пройти, как за их спинами материализовалась группа солдат, Андрей только лишь успел повернуться, а затем поднять руки, потому что дуло автомата было так близко, что пространства для какого-либо манёвра не оставалось. Тоже самое сделали и двое других, но не смотря на отсутствие сопротивления всех их весьма жестко скрутили и отвели к норе, за которой и скрывался блиндаж. Троих непознанных, пока, солдат, охраняло ещё трое не сводя с них оружия. Через считанные минуты сторожам на рацию сообщили, что опасности нет и те наконец-то расслабились и заговорили. Судя по внешности данных людей и по тому, что они относились к людям Сакари, Андрей решил, что все они финны. После не особо содержательных разговоров всех пустили дальше чтобы показать подземное помещение. Пусть тут тоже не было окон, а светильники были тусклее чем в тюрьме, бывшему пилоту Кальмара всё равно было спокойнее на душе, ему пока ничего никто не сообщал о его задачах в данном подразделении, но один из людей, который судя по отметкам на воротнике был майором и старшим здесь, рассказал Андрею, что вскоре тут должен быть Сакари, он его или должен забрать с собой, или расскажет, что делать здесь, а на данный момент, он, майор Южани вправе доложить, что Борисов является рядовым пехотинцем, обязан подчиняться любому старшему по званию. Андрей не соблюдая субординацию кивнул прикрыв на пару секунд глаза и сел на свободный стул осматривая комнатушку в которой они беседовали. Майор же, видимо зная кто это, не обращал внимания на такое нарушение военных правил приличия.