— Её отправили в Южные Королевства, они подписали мирный договор, договоры о торговле, не знаю переданы ли какие-то военные разработки. Елизарова в тюрьме, Василевскому урезали бюджеты, а моих денег теперь хватит только на пару месяцев содержания моих парней. Похоже мы с тобой проиграли, если ты скажешь, то мы поедем в Южные Королевства за Залией, что ещё остаётся, кроме как красиво подохнуть.
Андрей долго молчал прежде чем ответить, а потом коротко бросил:
— Не поедем.
После чего не сообщая куда, побежал вниз по лестнице. Порыскав по Москве Андрей обнаружил Василевского в церкви с чёрными стенами, которая располагалась как бы в треугольнике состоящем ещё из белой и серой церквей абсолютно одинаковой архитектуры, лишь цвет стену них разнился. Борисов уже заметил, что в этом времени всегда так, пока он особо не задумывался над тем зачем так сделано.
Ворвавшись внутрь Андрей устремился к стоящему возле алтаря низкорослому коренастому мужчине, это и был Стивен. Молодой служитель пытался преградить Борисову путь, но тот уже не мог рассуждать как-то адекватно, опять его зрение превратилось в какой-то монохромный экран, где всё чёрное и иногда подсвечиваются нужные объекты. Так и сейчас на фоне свечей Андрей видел лишь склонившего голову Василевского. Тот, услышав шум мгновенно обернулся и пошёл к своему бойцу, Андрей лишь тяжело дышал не в силах выбрать с чего начать свою речь, если вообще ещё помнил какие-нибудь слова.
— Выйди и дождись меня на улице, — очень строго сказал Василевский, рука его легла на кобуру.
Борисов заметил это и пнув служителя стоящего между ними, так, что тот свалился с ног, вышел из храма и стал ждать.
Когда же Василевский как из ниоткуда появился перед ним, то схватил Андрея за локоть и вывел за пределы храмового комплекса, вот уже там со всей силы приложился своему подчинённому по лицу, что Андрею только сорвало последние сдерживающие его факторы и тот набросился на своего начальника в ответ. Однако Василевский умел за себя постоять, и после некоторой возни Борисов обнаружил, что задыхается, а человек сильно ниже, худее и казалось слабее крепким захватом держит его шею сзади.
— Ты понимаешь куда ты пришёл? — хрипел Василевский, не прекращая душить подчинённого.
— Всё, — прорычал Андрей, — отъебись.
Василевский ослабил хват, встал больно надавив коленом Андрею на почку, а потом ещё и пнул того, что есть силы по животу.
— Ты думаешь это всё нравится мне? — не кричал, но говорил не сдерживаясь Василевский, — я что, ради шутки уговорил принять твоего выблядка Юттунилу? Я тоже рассчитывал воевать, я верю тебе, сука. Но почему всё твоё недовольство льётся на меня и на Елизарову. Она теперь в тюрьме за то, что сорвала покушение на тебя, самолёт который взорвался в аэропорту должен был взорваться с тобой и в небе.
— Так может быть надо держать меня в курсе ваших дел? — Андрей встал и ударил Василевского в грудь, того отнесло на несколько шагов назад.
— Мы делали это насколько могли, если бы мы в открытую мешали правительству, то всё закончилось бы ещё раньше.
— Так нахуй вы вообще меня достали из тюрьмы, приняли Залию здесь, приняли Сакари? — Андрей наступал на Василевского, но тот не отходил.
— Залия сама оплатила твою эвакуацию, мы только обеспечили связь, а в остальном не причём, приняли её потому что она расположила большой капитал наших банках перед тем как оказаться здесь, а Сакари пропустили из-за моего напора, но был расчёт и ликвидировать его. И скорее всего это исполнят со временем, потому что обеспечивать его больше некому.
— И ты будешь всё это просто терпеть?
— А у тебя есть варианты?
— Мой вариант в том, что война начнётся максимум через несколько недель. Что бы ваши долбоёбы там не подписали, это всё ничего не значит. Если тебе не насрать эту страну, то лучше слушай только меня и найди ещё людей настроенных воевать, мы создадим вторую армию со второй координацией.