— Такими самолётами они прощупывают наиболее сильные позиции ПВО, потом нанесут удары тактическим ядерным оружием, точно так же они действовали при захвате Европы, — сказал Андрей думая, что зря, ведь для всех тут это наверное очевидная информация, — я так предполагаю по крайней мере, не могу знать остались ли у них подобные ракеты.
— И что мы можем сделать? — спросил Макманаман искренне заинтересовавшийся.
— Отправляйте дроны, или спутниками выслеживайте их артиллерию, вполне возможно, что они собираются отбомбиться и с самолётов, когда я был там, то авиация была главной ударной силой. Поэтому и нам нужно отработать по их ближайшим аэродромам.
Макманаман как-то странно посмотрел сначала на Шапиро, потом на Келлиса, а затем лишь слегка кивнул Андрею, уведомил, что он не может больше оставаться здесь, потому что постоянно приходят сообщения, которые требуют его вмешательства, поэтому он уходит. Когда командующий правительственными войсками направился к лифтовой шахте Андрей заметил, что в кругу важнейших лиц крутится одно, ещё не знакомое ему. Тут же Борисов спросил об этом Василевского. Тот рассказал, что это новый глава разведки, человек из ЧВК Восток Келлиса, мужчина лет тридцати пяти, крепкого телосложения, не смотря на молодой возраст волосы заметно уступали свою законную территорию большим залысинам. Карие глаза, которые блестели на сером обрюзгшем лице внимательно изучали всё происходящее, Андрей был так сконцентрирован на его внешности, что даже не запомнил как его зовут. Звали его Алексей Фергюсон.
Находился тут и ещё ряд людей ранее Андрею не встречавшихся, позже выяснилось, что это главы аристократических родов, среди них естественным образом своим ростом выделялся мужчина который без каких-либо приспособлений следил за всем чуть на высоте. Завали его Иван Афанасьев, Василевский сказал, что это самый богатый человек в СФРА, он владеет производствами дронов, его компания разрабатывала нейросеть и многое другое. Чёрные, как уголь, волосы этого человека были коротко пострижены и контрастировали с серыми глазами, в чёрной густой бороде серебрилась пока ещё редкая седина. Время от времени Афанасьев переговаривался в другим, видимо, знатным богатеем, Василевский про него ничего не рассказывал, какой-то промышленник с капиталом обычным для людей его уровня. Всего Андрей отнёс к людям высокого происхождения четырнадцать человек, потому что они все толпились своей кучкой, челноком от них к Шапиро носилась Анна Каниджи, министр экономики. От изучения знати Андрея отвлёк Юджин Громов, который спросил его:
— Мы хотим отбуксировать Кальмар в Америку, но если есть желание, ты можешь отвезти его сам.
— Чтобы вы опять попробовали меня ёбнуть в полёте? — не заботясь о том как звучат его слова, и насколько это уместно, спросил Борисов.
— Что? — видимо и правда не понял реплики глава ЧВК Северная звезда.
— Буксируйте, — без особого интереса бросил Андрей.
— Хорошо, китайцы предоставили документацию, мы можем попробовать заменить там двигатели на современные, у нейросети есть идеи как можно использовать твою технику в этой войне, — Громов имел такое выражение лица, что грубить Андрею было уже неловко, да и ко всем проблемам Залии, Сакари и Елизаровой он вроде не имел отношения.
Но выдавливать слова из себя Борисову по-прежнему было сложновато, поэтому тот лишь пожал плечами и утвердительно кивнул.
Прошло не более получаса с этого разговора, как трое мужчин в том же составе, что пришли, покинули данное собрание. Когда они оказались на улице, то Андрей своими глазами понял о каких защитных квадратах шла речь: вдоль горизонта по небу носились конструкции квадратной формы, размер их был сравним с размерами нескольких соединённых футбольных полей, некоторые из таких штуковин на разной высоте сновали параллельно земле, другие же перпендикулярно. Своим звуком они заполняли всё пространство.
— Такое есть над каждым городом? — перекрикивая мощный гул спросил Стивена Андрей.
— Только над миллионниками, — прокричал в ответ тот, словно над ними висел вертолёт.
Они не успели добежать до машины, как раздался звук похожий на раскат грома, который раскатывается прямо здесь, на миг всё залились ослепляющим светом, а потом на такое же мгновение всё потемнело, будто наступила ночь без звёзд и без луны.
— Что это было? — Сакари первый раз выглядел напуганным, Борисов и не думал как-то осуждать его за это.