Макавеев крутил головой. Он слышал голос ниоткуда. Это не было похоже на громогласный глас господень, которым его пугала в детстве бабушка. Скорее это был четкий голос диктора в эфире. Только сам диктор был в миллионах световых лет от Земли. “Интересно, день там или ночь?” – К чему-то подумал полковник.
– Кайра Нароми, ваша точка входа активирована. Вы сможете покинуть землю через двадцать земных минут. Точка выхода уточняется. Ресурс исчерпан.
Голос замолчал и стало слышно одинокого жаворонка, распевающего гимн утру. Вот и все. Двадцать земных минут отделяют ее от возвращения домой. Радость, нетерпение, возбуждение, страх, интерес, смятение… Сумасшедшая пляска земных эмоций напоследок будоражила сознание. Разведчица впитывала в себя все, что только могла.
–
Александр, у нас есть восемнадцать минут. Я готова отвечать на ваши вопро…
Кайра не успела договорить. В тишине сонного утра раздался рев двигателя и из-за поворота, взметая комья земли, вывернул точно такой же черный внедорожник, как тот, на котором они сюда приехали.
Макавеев оценил обстановку за секунды. Уехать не успеют. Голос сказал, что ресурс исчерпан, значит они не смогут создать еще одну точку. Нужно остаться здесь и отвлечь их. Пашков или не успел отозвать группы, или соврал. Но почему только одна машина?
Автомобиль резко затормозил рядом с ними. Со стороны пассажирского сиденья выскочил молодой парень с автоматом. Он в один прыжок оказался возле Кайры и направил на нее оружие. Водительская дверь медленно открылась и на землю тяжело спрыгнул психолог. Порожек машины был слишком высок для его фигуры, и, не смотря на серьезные намерения, выглядел он комично.
– Что ж, наше вам… Я решил тоже прогуляться. – Он был абсолютно спокоен и улыбался. – Как вам Краснодар?
– Мы решили, что это далеко. Вот, заехали посмотреть на поля.
Все понимали, что эта комедия слишком фальшива. Кайра стояла и украдкой смотрела на часы на руке солдата. Его волосатая рука была так близко к ее лицу, что она отчетливо видела след от резинки, что передавила ему запястье. Пятнадцать минут…
– Григорий Михалыч, давай поговорим, как взрослые люди, – начал Макавеев. – Я принял единственно верное решение. Ее надо отправить обратно. Нельзя отдавать ее нашим, понимаешь? Они точно не станут церемониться. И что будет, когда эти пришельцы начнут делать дыры в нашей атмосфере своими коридорами? У нас нет ни техники, ни подготовки, чтобы противостоять такой мощи. Что они могут? Мы ничего не знаем. Ты сам видел, что на нее не действует химия. Лучше вернуть подобру-поздорову, постараться мирно наладить контакт. А мы… мы еще с тобой послужим.
Он внимательно следил за реакцией Пашкова. Тот стоял все так же невозмутимо, но глаза его округлялись все больше. Он был так погружен в свою версию событий, что даже не сразу понял смысл всего сказанного. Наконец до него стало доходить:
–
Таааак… Значит ты сбежать ей помогал. А я-то думал, что ты честолюбивый дурак. А ты просто дурак, значит… идейный значит… Илья, – обратился он к солдату, – давай ее в ангар. Свяжи и стой там. Я сейчас.
Парень повел автоматом в сторону фермы. Он буравил Кайру внимательным взглядом, в котором невозможно было ничего прочесть. Вышколенный исполнитель, привыкший выполнять приказы. Лучше с таким не спорить. Она послушно двинулась к полуразрушенному зданию. Проходя мимо полковника, она беспомощно всмотрелась в его лицо. Но тот, не отрываясь смотрел на Пашкова. Двенадцать минут.
Ужас, трепет, злость, покорность.
Из проема двери пахнуло сыростью. Аккуратно переступив осколки стекла, Кайра вошла внутрь и остановилась. После солнечного света, который уже наступал на поле, темнота помещения казалась непроглядной. В спину уперся ствол автомата.
– Иди давай, – голос парня оказался неожиданно низким, – вон к тому столбу.
Человеческие глаза, уникальный орган. За пару секунд, они адаптировались к темноте, и Кайра пошла вперед. По обе стороны у стены тянулись деревянные стойла. Может быть, здесь держали коров? На полу то там, то здесь, валялись кучи мусора, прелых листьев и палок. Бетон потрескался и хрустел под ногами, как вафельная крошка. Кайра никогда не ела вафли, но именно это ей пришло в голову.
Солдат достал откуда-то из сотого кармана своей формы веревку и обошел девушку кругом.
– Стой смирно!
– Хорошо. Послушайте, молодой человек, – мягко проговорила Кайра. – Я знаю, что вам ничего не объясняли и вы на службе…
– Заткнись.
Это был приказ. Кайра поняла, продолжать бесполезно. Она почувствовала, как он стянул ее руки за спиной, и веревка впилась в запястья. Потом он с силой нажал ей на плечи, и девушка плюхнулась на пол. Хорошо, что за спиной оказался столб и она, теряя равновесие, облокотилась на него.