- Тра-та-тара-дара-дара! Тру-ту туру-дуру-дуру! – Кто-то самозабвенно исполнял на губах старинный цирковой марш. Я подумал, что у этого персонажа от бессонной ночи сделалось нехорошо с головой и прибавил шагу.
На Третьем посту, на зелёных ящиках из-под гранат, как в партере цирка, со счастливыми улыбками на лицах сидели Саня Манчинский, Петя Слюсарчук и Миша Гнилоквас. Они восторженно смотрели на паясничавшего посредине территории Андрюху Орлова. Раздетый до пояса Орёл стоял на полусогнутых конечностях в позе силового жонглёра, с отставленной в сторону Хисарака задницей, и изображал невероятную пантомиму. Он размахивал пустым ящиком из-под патронов, на котором отчетливо выделялась заводская надпись «29 кг».
Орёл изображал, будто в его руках офигенно тяжелая гиря. Он выжимал её над головой, опускал с размаху между ногами, рывком снова вздымал вверх, подседал под этот спортивный инвентарь, всем своим существом показывал тяжесть, мощь и инерцию атлетического снаряда. На вдох и выдох он речитативом декламировал речёвку своего личного сочинения:
- Нахер все шашки! - «Гиря» пошла вверх.
- Шахматы - к чёрту! - «Гиря» пошла вниз между расставленными ногами.
- Занимайтесь, ребята! – Орёл присел, рывком вознёс «гирю» над головой.
- Гиревым, сука, спортом! – С деланным усилием Орёл встал, удерживая «гирю» на вытянутой руке над головой. Он вибрировал всем телом, якобы от натуги, затем изящным движением отбросил, ставший вдруг лёгким ящик. С театральным пафосом, вытянул вперёд руку, громко провозгласил:
- Граждане! Занимайтесь гиревым спортом! Он развивает силу, ловкость, выносливость... И боковое зрение!
Заключительный аккорд речитатива опрокинул зрителей на спины. Они задрали к Афганскому небу ноги, принялись ими мелко сучить и дружно ржать. Подчиняясь чувству солдатского коллективизма и солидарности, я тоже шлёпнулся на тропу, тоже задрал к небу свои гамаши. Тоже громко заржал.
- Ну, чего припёрся?! – Орёл выдержал паузу, предназначенную для групповой ржаки, затем важно обратился к прибывающей публике в виде меня:
- Занимай места - согласно купленных билетов!
После окончания приступа хохота я поднялся с тёплой Афганской земли, протянул Орлу на открытой ладошке записку, гильзу и пулю:
- На! Это тебе оплата за билет. Не теряй больше. А пулю вставь остриём внутрь гильзы. Чтобы карман не протыкала.
- Ё-маё, Димон! – Орёл в мгновение ока перестал улыбаться. Он с ужасом смотрел на протянутую к нему ладонь.
- Чё, ё-маё? Это не ты, это я говорю «ё-маё»! Из-за этой хрени мне ночью пулемёт заело.
- А ты теперь мне отомстил? Тоже мне, друг, называется.
- При чем здесь отомстил? При чем здесь, друг? Ты потерял, я нашел и вернул.
- Когда я потерял, я-то решил, что всё, повезло мне - Костлявая мимо пройдёт. Решил, что не понадобится мне «смертничек»! А ты мне его снова принёс. Ещё и через пулемёт пропущенный. Кто ж такие вещи возвращает?!
- Андрюха, ты чего? Ты завязывай… - Опешил я от неожиданного оборота событий. Только что Орёл паясничал и веселился, а тут, в долю секунды сник, осунулся и, как будто бы, даже, постарел. От неожиданности я застыл с протянутой к нему ладошкой, забормотал бессвязные слова:
- Да это всё брехня, Андрюха, завязывай…
- Я завязал. – Орёл сгрёб с моей ладошки протянутые ему предметы и побрёл в СПС. – У меня отдыхающая смена. Так что я – всё, я завязал.
Орёл встал на четвереньки, заполз в проход СПСа, завешенный одеялом.
- Что ты ему такое принёс? – Миша Гнилоквас поднялся с зелёного ящика, с его лица ещё не успела сползти улыбка. – Орла так перекосило, будто ты ему Черную Метку вручил.
- Блин, ещё один! Миша, вы сговорились сегодня? Это просто его патрон, с его запиской. Понимаешь? Просто - патрон! Колдунов не бывает, мистики не бывает! Не нагоняй жути, это всего лишь патрон!