– Я только «за»!
– История этой сказочной мечты своими размашистыми ветвями упирается в телевизионные антенны крыш пятиэтажек, а её могучие корни уходят в сумрачное начало девяностых. Одной лютой постперестроечной зимой по Новороссийску прокатилось веерное отключение электричества. Мгла накрывала город крылом. Пролетавшая верхом на метле ведьма сбивала снег с макушек сосен на улице Советов. Её зловещий хохот вселял цепенеющий ужас в сердца прохожих, бегущих в промозглой тьме к спасительному очагу. Некоторые, застывая в страхе, превращались в прекрасные ледяные статуи. Потом ещё конкурс в здании морвокзала провели на лучшую ледяную статую – победил замёрзший депутат городской Думы. Так вот, свет горел только в двух зданиях – в городской больнице и в пятиэтажке по адресу: улица Корницкого, 22.
– За что такие привилегии этому дому?
– За то, что по этому адресу наш с тобой общий знакомый Андрюха обитает.
– Какой Андрюха?
– Ты что, забыла? Он нас вчера возле памятника фотографировал.
Эля засмеялась и ударила спутника ладонью по плечу.
– А над Андрюхой проживал, начальник всех электролиний – заслуженный Саакян Рудик Ашотович. Так вот, интервью этого джентльмена показали по ОРТ в программе «Время».
– Так…
– А меня-то, не показали! – возмутился Фёдор.
– Это бесчеловечно, – посочувствовала спутница.
– Я не могу дальше жить с тяжестью этого груза, мне срочно нужно засветится в кадре и сделать с него памятный скриншот.
– А второе?
– Второе: Ростов Великий, где Яковлев с Куравлёвым по кремлю бегали. Я хочу увидеть место съёмок фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Ну, вот люблю я кинематограф, ничего не поделаешь. По тому же принципу – «Место встречи изменить нельзя», на Крымском мосту. И «Ирония судьбы» – где Женя Лукашин к подъезду подходит. Ну и третье: посидеть в кресле знатоков «Что? Где? Когда?». Это в Нескучном Саду, в Охотничьем домике. Передача моего детства. Ну и ещё остаётся КВН, Лига чемпионов и Большой театр.
– Неожиданно. За один раз нельзя объять необъятное. Придётся ещё раз ехать.
– Знаешь, как я в Большой хочу. И твоих, и моих знакомых обойди – никто никогда не был в Большом. Туда билетов никогда не достать. В 1941 году немецкие войска вплотную подошли к Москве, они уже Кремлёвскую стену в бинокль рассматривали. Гитлер мечтал войти в Москву и первым делом повесить на Красной площади Левитана, потом Сталина, потом сжечь Ленина, а вечером в Большой театр на концерт пойти. Он Юрия Левитана объявил личным врагом. За его голову была обещана награда в 250 тысяч марок – это когда за тысячу автомобиль можно было купить. Потому что, как только немецкие солдаты, поймав радиоволну, слышали сокрушительный дикторский голос, они, обливаясь слезами, бежали звонить маме в Дюссельдорф. Левитан: «Сегодня… 16 сентября 1943 года… Советские войска… штурмом овладели важным портом… Новороссийск!» И салют в Москве, 12 залпов из 124 орудий. Грохот такой стоял – земля в Берлине дрожала. А фашисты все телефоны обрывают: «Мамочка, забери меня отсюда, здесь холодно, нет диснеевских мультиков, а ещё Кайда больно дерётся». Вот тебе, пожалуйста, как раз подошли, памятник «Матрос с гранатой».
– Лицо узнаешь? – спросил Фёдор.
– Сложно сказать.
– Ты заметила, что то же лицо у памятника «Неизвестному матросу»?
– Да… Они похожи.
– Это Владимир Кайда – его при жизни скульпторы в двух памятниках увековечили. Во время войны рукопашные бои были не редкостью, а благодаря росту и богатырской силе он в схватках, как цыплят, вооружённых фрицев душил голыми руками. Железными кулаками укладывая фашистскую сволочь спать вечным сном на перину чернозёма, он иногда забывал достать кортик из бушлата. Фюрер даже издал Указ: «Солдату Третьего рейха за смерть Кайды дарую урочище Широкая балка». Но не тут-то было… Немцы, видевшие на горизонте двухметровую фигуру с закусанной в зубах от ярости лентой бескозырки, в ужасе бросали автоматы и врассыпную, как зайцы, бежали с поля боя. Последний раз вообще полевую кухню оставили.
– Откуда ты всё это знаешь?
– Это мой город, детка. Я чувствую его дыхание. Я слышу ритм ночных улиц. Я знаю его людей… Понимаешь, о чём я? – с надменным видом знатока жизни поделился опытом Фёдор.
– Я ещё записала Останкинскую башню, МХАТ и Кремлёвский дворец.
– Да… Чувствую, нам эта поездочка дороже Бангкока выйдет.
– Ничего не поделаешь, духовное богатство бесценно… Для всего остального есть банковская карта. Куда ты меня привёл?