В один из вечеров этот молчаливый посетитель сидел за своим привычным столиком с видом уставшего человека, которому некуда спешить.
- А ты чего это влез в эту шкуру?
Вопрос подвыпившего мужчины в форме звездного флота относился явно к нему. Парень удивленно, но спокойно глянул через плечо на вопрошавшего. А тот, слегка покачиваясь, пыжась от своей важности, стоял по-хозяйски расставив ноги, выгнув грудь колесом.
- Хочешь выглядеть ветераном? - ткнул вояка пальцем в нашивки армейской куртки, которая была на парне. - Все вы безмозглые сопляки! И эта сраная планета в системе Сириуса ничему вас не научила! Какого черта ты полез туда, парень?
- У меня не было выбора...
- Не мели чушь! Выбора у него не было... Ха! Выбор всегда есть, нужно только мозгами пораскинуть! Да,чего тебе объяснять! Ни хрена ты не поймешь!
Парень повернулся к пьяному вояке, опираясь локтем о стол.
- А чего понял ты, набравшись опилочным денатуратом? А? Почему ты не полез туда, куда нас гнали даже не спросив, хотим мы или нет? Где ты был, когда мы жарились под лучами враждебной звезды и лазеров своих же космолетов? А может ты знаешь ответ на вопрос, почему сотни тысяч ребят из десанта до сих пор улыбаются небу мятежной планеты?
Парня как будто прорвало. Он не давал открыть рта своему оппоненту. А в баре уже не осталось равнодушных. Все прислушивались к разгоравшемуся скандалу. Но парень не видел обращенных на него взглядов, он видел...
...Он видел лица друзей, которых навсегда поглотила проклятая планета. Он вернулся, один из немногих. Он не привез оттуда сирианской лихорадки, ему незачем инвалидная коляска, у него на месте руки и ноги. А кто-то вез свои конечности в боксах, в надежде, что флот оплатит лечение. Их было много: Микки, Невил, Чарльз, Болан, Тимми... Но мало кто, также как он, влачил жалкое существование на ветеранскую пенсию и который месяц дожидался отправки на Землю.
… Несколько раз моргнув, он вернулся из дымной, кровавой, ядовито-зелёной и кишащей семиногими аборигенами планеты. Он положил руки на плечи пьяного мужчины и, глядя на него в упор, спокойно и устало сказал:
- Тебе, подонок, этого лучше не трогать. Тем более, что в этом ты ничего не смыслишь.
Он лениво, снисходительно похлопал по щеке вояку и, отшвырнув от себя, как что-то мешающее, отвернулся к столу.
Девушка за кассой смотрела на него, как на кумира. «Так вот он какой, неизвестный тихоня, моя голубоглазая грусть. Я же люблю тебя, дурачок» - подумала она и тут же испуганно моргнула, ощутив как пламенеют лицо и уши.
«Ну что ты так смотришь в свою чашку, что я такого сказала? Тебя уже и любить нельзя? Чем я хуже других? Да и ты вроде ничего», - вела она мысленный диалог с парнем. Она критически оттопырила губу и оценивающе оглядела его с ног до головы.
В этот момент он будто что-то почувствовал и посмотрел на нее. Поймав оценивающий взгляд, потухшим взором скользнул по ее ресницам и стал падать все ниже, сорвавшись с ее прямого носа, зацепился о полные губы, а затем, мимо округлого подбородка, минуя тонкую изящную шею, улетел в нежный провал груди в вырезе курточки. А потом его взгляд уперся в черное пятно кофе на дне чашки, и он улыбнулся сам себе «Вот так, приятель, никому не нужно твое боевое прошлое. Все давно живут настоящим!»
… Парень устало отодвинул чашку, слез со стула и в окружении собственного безмолвия вышел на улицу. Через стеклянные двери она видела, как он поднял ворот своей видавшей виды армейской куртки, поёжился, поглубже засунул руки в карманы и шагнул в темноту.
Кафе опустело и толстый бармен опустил жалюзи и запер двери. Помыв чашки и протерев стойку, он подошел к кассе. Девушка протянула ему мешочек с монетами. Бармен, улыбнувшись, подбросил его на ладони.
- 210 кредитов с четвертью.
- Вот и отлично, а то мне лень сегодня считать. Прошли спать?
- Я немного посижу ещё, - она достала очередной диск и воткнула его в щель музыкального аппарата, - а ты поставь, пожалуйста, чашку кофе напротив того стула.
Толстяк, очевидно привыкший потакать капризам девушки, сделал как она просила и потупившись спросил:
- Этот парень... он тебе нравится, да?
Она улыбнулась.
- Ты влюблена в него, котёнок?
Она безвольно опустила плечи, глядя на кассу.
- Но, ведь … - начал опять старик.
- Я знаю, - грустно посмотрела девушка на бармена.