- Прости, прости, - засуетился тот, снова протирая стойку. А потом, бросив виноватый взгляд, взял мешочек с монетами и бесшумно скрылся за дверью.
А она сидела в пустом полутёмном зале и слушала музыку. Нет! Они сидели вдвоем с этим парнем. Он пил свой кофе, и они непринужденно болтали. Точнее, говорил он, а девушка слушала, слегка наклонив голову и улыбаясь уголками губ.
На следующий день он не пришел. Не было его и в последующие вечера. А бар жил своей жизнью. И она ждала, что тихий посетитель вновь внезапно появиться позади неё.
...А в конце сезона она заболела, медики сказали, какой-то залётный вирус...
...Он зашел в кафе поздно вечером перед закрытием. За минувшие несколько месяцев, казалось, ничего не изменилось. Он встал в дверях и, почему-то ёкнуло сердце. Девушки не было на своём месте.
Он просидел все остаток вечера в привычном дальнем углу у стойки. Всё было здесь по-прежнему: те же стены, тот же толстенький бармен. Он даже узнал бы парня, не будь на нем новенькой лётной формы звездного флота Единой Галактики.
- Извините, мы закрываемся, - услышал парень совсем рядом.
Он огляделся. Кафе опустело. Бармен стоял, готовый проводить засидевшегося гостя и закрыть за ним дверь.
- Простите... один вопрос. У вас здесь работала девушка, там за кассой... - парень заторопился, боясь, что его не послушают и выставят.
- А, это ты, - сказал старик и молча уставился на него.
- Кто она и где сейчас?
- Моя дочь? - переспросил старик.
- Ваша дочь? - смущенно улыбнулся парень под темнеющим взглядом бармена.
- Ее нет.
- Она же всегда здесь сидела, - будто оправдываясь, парень ткнул пальцем в сторону кассы.
Старик устало опустился рядом с ним на стул.
- После несчастного случая ей ампутировали ноги. Она не могла сама ходить, и я ее везде катал. У нас не было средств на протезы, и мы с ней копили на них несколько лет. Она надеялась вскоре встать, но …
Парень смотрел широко раскрытыми глазами то на кассу, то на старика. Он не мог поверить, что у нее не было ног.
- Я могу её увидеть? - решительно спросил парень .
- Её нет, - мягко ответил старик. - Она умерла... Она просила, - бармен вдруг заторопился, - Сейчас...
Толстяк вышел и вернулся с какой-то коробкой. Вставил диск в музыкальный аппарат и нажал кнопку.
Это была ее любимая мелодия, которая всегда играла, когда он приходил в кафе. Он невольно взглянул на пустующее место у кассы. Будто не было долгих месяцев ожидания, пока он вернется на эту перевалочную базу. Вернется за ней.
Бармен поставил перед парнем коробку. Тот медленно высыпал на стойку небольшую горку мелочи. Это были монетки достоинством в половину кредита. Он разгладил их ладонью, чтобы они легли в ряд. На глаза наворачивались слёзы. Он нежно дотрагивался до каждого серебристого кругляшка.
- Я был здесь двадцать семь раз,- тихо прошептал он.
- Двадцать восемь..., - сказал старик и положил на стойку еще одну монету.
Конец