Так мы и доехали до церкви слушая Егора. Как приехали – сразу сели за стол. Толстущая женщина приготовила суп грибной с гречей, а мы привезли плов с курагой из индийского риса. В церковь пришла женщина изрядно выпившая, батюшка усадил её за стол, а сам зашёл в храм.
– Вы извините меня. – Потупив взгляд сказала она. – У нас машина сломалась, сын её чинить потащил в Балыкчы, а мне идти некуда. Завтра они меня заберут.
– А откуда ехали? – Спросила толстущая женщина.
– Из Бишкека, два дня ехали, устали, а в Чырпыкты поддон пробили. Сын с женой в Балыкчы поехали на эвакуаторе, а я сюда, к батюшке.
– Вы есть хотите?
– Да.
Толстущая женщина налила ей суп, и та принялась есть. Мы все сидели молча и смотрели на неё.
– Я что-то не так делаю? – Оторвавшись от тарелки спросила наша гостья. – Вы извините меня.
– Всё то! – Ответил Егор. – Сейчас вот так только сделаю.
Он встал, прочитал «Отче наш», прекрестил стол. Мы тоже перекрестились. Гостья, глядя на нас осенила себя крестом.
– Вот теперь всё то. – Сказал радостно Егор. – Теперь можно есть.
К нам присоединился батюшка, он молча сидел во главе стола, смотрел на нас добрыми глазами и изредка улыбался. Мы же вели беседы о мирском, сначала обсудили индийский рис в плове, потом расспросили гостью нашу о её поездке, она рассказала, что в Бишкеке у неё швейный цех и как закрыли на карантин, производство встало, рынки закрылись и они повезли товар в Каракол, но сломались по пути и вот она здесь, среди нас.
– Батюшка, помните нам советовал кто-то. – Егор резко переменил тему. – Заваривать анашу и пить натощак?
– Нет, не помню. – Ответил батюшка.
– Ну, как? – Удивился Егор. – Вот недавно кто-то ведь нам говорил: – «Завариваешь и выпиваешь по пол стакана с утра как проснёшься, для желудка хорошо».
– Мне и так хорошо. – Ответил батюшка. – Зачем мне пить.
– Ну, в общем нам советовали заваривать её, только макушки.
– Я знаю настойку на спирту делают. – Сказала гостья. – Тоже из макушек, обезболивающее хорошее.
– За анашу вслух не говорите. – Осёк их беседу батюшка. – А то наручники наденут.
– Об этом писал ещё Айтматов в книге «И дольше века длится день», как они раздевались до гола и бегали по конопляному полю, а потом стирали с себя. – Добавила толстущая женщина.
– Ага, или коня пускали. – Предположил Егор.
Я сидел молча и слушал дискуссию об анаше, они долго ещё мусолили эту тему. Егор рассказывал, как на юге Казахстана она растёт и её собирают, а толстущая женщина о том, что туда ездили мужики из Бишкека, а тогда ещё Фрунзе, чтобы покурить, жили они в палатках прям посреди конопляного поля. Такие ганджа туры устраивали. Мы поели, толстущая женщина, гостья и Феодора, которая с нами не ужинала, принялись убирать со стола. А я, Юля, Егор и батюшка пошли в храм вычитывать правила ко причастию и вечерние молитвы. Мы стояли на клиросе перед иконами, свет погасили и светили свечами на книги.
– Эта книга 1863-го года. – Шепнул мне Егор и показал дату издания на титульном листе. – С самого первого храма сохранилась.
Я глянул на дату и отметил кивком всю значимость. К нам присоединились женщины и мы, читая по очереди, закончили молитвы. И снова отправились к столу, толстущая женщина принесла вареники с черешней в которых попадались косточки, и Егор принялся костерить толстющую женщину за них. Вареники были очень вкусные и я старался отстаивать повара, выплёвывая косточки, пока не сломал зуб об очередную кость. Тут Егор восторжествовал, я перестал есть и защищать толстущую женщину, а она ушла в келью.
– Егор, ну, зачем ты так? Вон как вкусно приготовила.
– Вкусно? Сам-то зуб сломал. – Егор ухмыльнулся. – Мы тут живём, а они, паломники эти, приезжают и начинают командовать. – Почисти картошку, принеси морковку. Без них справлялись как-то, знаешь, и нервничали меньше.
– Всё равно, она старалась, это же от чистого сердца и вкусно, ну, косточки, подумаешь.
– Ну, подумаешь зуб сломал! Да?
Да уж тут мне нечего добавить, зуб сломан, благо не болит, а когда я его починю в нынешней ситуации – неизвестно. Как ни крути, а Егор прав, но в таком случае не надо было есть.
К нам вышла гостья с бодуна и Феодора с пакетом печенюшек в форме зверей, раздала нам по две, мне достались жираф и собака.