— Давай-давай, — он подтолкнул ее к подъезду. Подтолкнул именно под то место, за что мужчины часто получают по морде! — Может, тебя за твой непрезентабельный вид соседи из подъезда вытолкают? Я должен убедиться, что ты добралась до квартиры нормально.
— Что за фантазии?
— А ты часто приходишь домой только в пледе?
— На мне еще футболка!
— Это, конечно, существенно меняет дело.
Но по дороге им никто из соседей не попался. Марина открыла дверь, и они вошли в квартиру. Марина вытащила из рук Андрея пакет со своей мокрой одеждой.
— Подожди, я сейчас переоденусь и верну твои вещи.
— Хорошо.
— Или… Давай, я все постираю? Я же вещи испачкала. Давай, я все постираю и потом тебе чистое верну? Или тебе прямо сейчас надо вернуть?
Андрей пожал плечами с видом полнейшего равнодушия.
— Делай, как хочешь. Хочешь стирать — стирай. Мне мороки меньше.
Если она отдаст вещи сейчас — никакого повода для встречи уже не будет. А ей нужен этот повод? Нет, конечно. Ни повод, ни Андрей ей не нужны. Но ведь неправильно, нехорошо вещи, которые тебе дали, а ты их испачкал, отдавать в грязном виде.
— Я постираю и тебе отдам.
— Хорошо.
Кивнул, развернулся, открыл дверь и ушел. А Марина привалилась к этой двери. Плед скользнул к ее ногам, оставив ее в одной только футболке с черепом.
Как же скучно Марина жила до того дня, как Касьян Лопатин врезался в ее машину…
— Лопата, здоров.
— Будь проклят ты и колена твои вплоть до седьмого…
— Андрюх, ты чего? — опешили из трубки
— Только уснул, твою мать.
— Кто спит в три часа в воскресенье?
— Тот, кто встал в пять утра на рыбалку, — Андрей зевнул и сел.
— Дело хорошее. Что поймали?
— Белый амур килограмм на семь сел.
— Сорвался?
— Не, подсачек порвал и ушел. Не знаю, из какого дерьма их сейчас делают. Новый надо покупать.
— О, я один хороший рыболовный магазин знаю.
— Серег, я тоже знаю. Ближе к делу. Ты же не про сачки поболтать звонишь?
Собеседник вздохнул.
— У нас на площадке завтра в девять — прокурорская проверка.
Тут Андрей сел совсем ровно.
— Какого хуя? У нас все ровно вроде. Или… — Андрея осенила внезапная догадка. — Вы что, так и не дожали вопрос с землей?!
— Ну как… Так… Вроде…
Андрея с все возрастающим раздражением слушал мычание из трубки. Андрей в свое время думал, что у него на то, чтобы быть застройщиком, тяму не хватает. А эти-то… Эти еще хуже!
— Сереженька… У меня дом уже из земли почти на два этажа вылез… А у вас так и не решен вопрос по земле?!
— Да там вопрос такой сложный… Там же обременения… И сроки…
— Сереж, как можно быть такими долобоебами, скажи мне?! — собеседник молчал. Ну да, это риторический вопрос. Несмотря на формальное нарушение субординации. — От меня что требуется?
— Быть завтра в девять на площадке.
— Это всегда. Еще что?
— Ну, чтобы красиво все было.
— Это стройка, Серег. Там красиво не бывает. Но что все четко, с соблюдением норм и по графику — это я тебе обещаю.
Андрей закончил разговор, отложил телефон, прижался затылком к стене. Поспал, блядь…
В дверь поскреблись, а потом в открывшийся проем просунулась голова Касьяна.
— Пап, ужин будет?
— Там остатки шашлыка есть.
— Уже нет.
Вот же проглоты… Андрей вздохнул и спустил ноги с дивана.
— Сейчас придумаем что-нибудь.
Плед и футболку Марина не только постирала, но и погладила. Чтобы все было идеально — как она и любит. Аккуратно сложила в пакет, устроила на заднем сиденье машины. Вечером, после работы, спишется с Андреем, может, у подъезда пересекутся, и она передаст пакет. И на этом все. Хватит с нее Лопатиных. Слишком непредсказуемой становится жизнь Марины, когда рядом отец и сыновья Лопатины.
Это вот оказалось очень точное умозаключение.
Марина припарковала машину и уже почти привычно бросила взгляд на то место, где обычно паркует машину Андрей. Черного, перманентно грязного джипа не было на своем месте. Похоже, Андрей задерживается, потому что и сама Марина сегодня припозднилась. Но она уже около дома, а его все еще нет.
Она замерла на несколько секунд, глядя на пустое парковочное место машины Андрея. И этих секунд хватило, чтобы картина радикально поменялась. Из-за угла дома показалась детская фигурка. Марина не успела еще толком осознать, что это Касьян, как он уже мчался к ней, ревя на ходу, как паровоз.
У Марины ухнуло вниз сердце.
Что еще случилось?! Она бросилась навстречу мальчику.