-Да уж конечно. Тогда что я испытываю к тебе?
-Наглый флирт при легком алкогольном опьянении, – сказал я, и она глупо рассмеялась.
-Дурак ты, Илья. Мы бы стали бы такой замечательной парой. Я бы восхищала людей своим талантом к танцам и пению, а ты бы их обыгрывал. Я предлагала тебе это десятки раз, но ты каждый раз...
-Отказываюсь. Потому что мне этого мало. Наши отношения бесперспективны. Я ничему у тебя не научусь, и ты не дашь мне свободы. А ты, получив меня в полное своё распоряжение быстро от меня устанешь. Ты же птица, типа колибри, Альвейд. Порхаешь по веткам, испивая нектар и несясь к следующей.
-А ты – ворон, Илья. Скучный, тусклый, но умный. Будто бы с Лизаветой твоей тебе будет весело.
-Она меня не ограничивает, как видишь. Я бы даже сказал, наоборот.
-Я поняла. Тебе нужна она, но ты не знаешь почему.
-Да знаю я! Надо же проанализировать, как она демоном при жизни стала? Её изучение - на целую научную работу тянет.
-Только что придумал, да?
-Да, – признался я и она рассмеялась. Всё же Альвейд – безумно обаятельное создание.
К нам постучали, и девушка пошла открывать. За дверью был Гришка.
-Барин прислал за вами... Вами обоими.
-Дайте пятнадцать минут – переодеться, – попросила девушка и закрыла дверь. Я же направился к двери – выходить.
-Илья, ты куда? – спросила меня девушка. Она уже сняла с себя рубашку и сейчас была голой по пояс.
-Не думаю, что Антон из тех любовников, что согласны на полигамные отношения. Я уйду,– настойчиво заявил я и покинул её.
В коридоре я оперся на дверь спиной под осуждающим взглядом Гришки.
-Вы бы это... Не подбивали бы клинья к барышне, – попросил он.
-И мысли не было, – признался я.
-Боярин не любит делиться. Очень не любит.
-Григорий! Мы с ней в родственных отношениях. Я не собирался с Алёной что-либо делать.
Гришка кивнул, но, судя по взгляду, серьезно мои слова не воспринял.
Альвейд выпорхнула из гримерки, и мы направились к выходу из театра. Я думал, что он шутил, что направит за нами телегу. Думал экипаж или бричку, но вот она – стоит. Деревянная с узкими бортами и лавками, на которых обычно возили сено или работников в грязной одежде. Но судя по реакции демоницы – это было нормально для Антона. Ехать нам было недалеко, потому смирился и я.
Усадьба барина была не меньше театра, но, разумеется, проводили нас сразу исключительно в столовую. Всегда поражало различие между ценой одежды хозяина и обстановкой. Ведь откровенно было скудно всё обставлено. Штукатурка обваливалась на уровне пояса. Лак с красивого старого дубового стола стерся, стулья обшарпанные. Но Антон вырядился так, будто он не у себя дома, а пошёл встречаться с императрицей, не иначе. Впрочем, стол был тоже богатый. Поросенок, запеченный в карамели и яблоках. Белуга и черная икра. Явно меня впечатлить пытаются, но то такое… Я больше люблю интерьеры.
За столом нам прислуживали две женщины – седая и черноокая, лет пятидесяти, с уставшим взглядом, а другая девушка лет пятнадцати, очень похожая на старшую. Мать и дочь. Я бы хотел узнать больше, но сумбур в их мыслях был порядочный.
-Итак, Илья, скажите мне на милость, почему я не слышал о вас от Алены ранее? – спросил Антон с видом, будто бы вот сейчас поймает меня прямо на Альвейд.
-Сестра была крайне против того, чтобы я женился на Елизавете. Мы крупно поссорились и не разговаривали долго. И так бы и продолжилось, если бы я не встретил её здесь, - пояснил я и девушка кивнула. Мне же принялась наливать вино старшая из служанок. Руки её слегка тряслись, вряд ли из-за возраста, скорее из-за страха сделать не то. И я боялся, что она разольет вино. Судя по запаху – я его вымою от рубашки, даже магически, с трудом.
-Алёна, либо вы складно врете, либо истинно говорите правду, - заявил тем временем Антон, уставившись на демоницу. Я же положил свою руку на трясущиеся руки женщины. Она уставилась на меня. В черных её глазах было слово «помогите», а мысли вопили отчаянием.
-Без сомнений, Тоша, я была влюблена в своего кузена. Он необычно поэтичен. Но сейчас-то почему ты меня подозреваешь? Илья любит только свою супругу.
Демоница заразительно рассмеялась, а я же заметил взгляд служанки на неё. То был взгляд жалости. Странно.
-Как так, Алёна? Влюбиться в собственного кузена? Ай-яй. Да и вообще, Илья, вы позволяете своей кузине заниматься тем, чем она занимается. Не поступок благородного мужчины. Впрочем, разве вы благородны? – спросил Антон и залился смехом. Я искал в его душе желание сыграть со мной. И нашёл. Бояров отчаянно любил кости. Но Альвейд видя мою реакцию, покачала головой. Мол, он ей нужен.
-Я говорила тебе многократно, душа моя. Что я, во-первых, незаконнорождённая, во-вторых, занимаюсь этим исключительно по своей прихоти, - пришла на выручку моей гордости демоница.
-Конечно же, душа моя. Я верю, - нагло заявил Антон.
Я же попытался прочитать мысли служанок, но они покинули комнату.
-Как вам свинина в карамели? – спросил у меня Бояров.
Он прекрасно видел, что я еще не ел, но у него было отчаянно желание надо мной подтрунивать.
-Вы наверняка такого не пробовали? – поинтересовался он.
-Да я всё как-то на фуагра и лобстерах, так что вы правы,- ответил я, вызывая смех у демоницы.
-Врете, небось, - заявил мне барин. Я пожал плечами.
-Ладно. Я поверю, к тому же, очень похоже, что жену его нашли. Рыжую и стройную, всё как вы говорили, - сказал мне Антон. Я знал, что он обманывает, но ждал, что же он сотворит.
-Настя! Приведи её, - прокричал он и вскоре после этого черноокая служанка притащила женщину. Да, волосы её имели рыжий цвет когда-то, но сейчас по большей части были седы. Она была толста. Её было не меньше пятидесяти. Женщина была пьяна.
-Не ваша ли супруга, Илья? – спросил меня Антон. Я усмехнулся. И не смотря на то, что Альвейд умоляла меня взглядом остаться. Я встал со стула, слегка поклонился и направился к выходу из столовой. У самого входа в поместье, меня догнала Настя, служанка.
-Не уходите просто так, прошу вас! Вы должны спасти Алёну. Увести её! – просит она.
-Почему вы о ней заботитесь? – поинтересовался я, догадываясь, кто передо мной.
-Не она первая. Не она последняя.
-Но разве жена не должна пусть даже желать вреда любовницам своего мужа? – спросил я. Она побледнела.
-Мне всё сложнее это понимать, чего же хочу я. С одной стороны Антон жесток и ко мне и к нашим детям. Но и вполовину не так жесток, как к ним.
-К ним? – уточнил я, но она оборвала даже свои мысли.
-Мне пора, - сказала женщина и заспешила назад, в дом.