— Вот и ощущение праздника и волшебства!
— Волшебства? А что для тебя волшебство, Пинкенвиль?
— Все вокруг. Природа создает волшебство, мы не можем создать снег, ночь или день. Нам даже это не под силу.
— Ты когда был маленьким, верил в Санта-Клауса?
— Верил, вот сейчас у него работаю, лучше бы не верил, график не из легких: 24/7, но зато есть сезонность.
— А что вы делаете летом?
— Самые лучшие из сотрудников улетают в теплые страны. Тролль Эдвард, например, получил премию, и его повысили. Был на Гавайях со всей семьей. В этом году я заберу эту премию, сто процентов.
— Я верю в тебя, Пинкенвиль!
Мы допили «газированного Джека», так назывался карамельный напиток, попрощались с Рузвельтом, который шепнул, что подарить его сыну на Новый год, и пошли на улицу.
Вокруг все замело: не видно было даже колесницу. Олени зло косились на нас и на время на электронных часах в магазине.
— Точно! Мне нужно еще кое-что прикупить, пошли в лавку Джейкоба!
Мы шли минут десять. Я пожалел, что накинул такую легкую куртку, но Пинкенвиль отдал мне свою шубу. Наконец-то мы прибыли.
— Дорогой друг! — произнес мужчина с крючковатым носом в костюме и в головном уборе, похожем на поношенный носок.
— Не менее дорогой Джейкоб! — с улыбкой на лице произнес Пинкенвиль.
— За подарочками?
— Да, особо редкими, как всегда, дорогой друг!
— Мне нужны: «часы-неспешайки», «бобы Джона», «альбом-напоминалка», «вертушки-огонечки». И конфеты-ползучки моему новому другу. Какого цвета хочешь?
— Розовые.
— Розовые! С меня сколько?
— Шесть монет тролля.
Мы вышли из лавки, и Пинкенвиль торжественно подарил мне пачку конфет и «альбом-напоминалку». Альбом был пуст, но Пинкенвиль сказал, что он будет наполняться воспоминаниями, которые мне дороги, и они будут в виде фотокарточек. Интересно…
— А почему ты живешь на чердаке?
— Я живу на нем с самого рождения. Моя мама унаследовала его от бабушки. Кстати, ты спрашивал о чуде. Всегда моя бабушка старалась его мне подарить, хоть жили мы небогато. Милые сверточки под елкой, красивые фигурки в виде оленей. Даже если оставалась у нее пара монет тролля, она все тратила для того, чтобы я всегда верил и ждал праздник. Называла она меня Пинки. Мы должны быть благодарны нашим родителям за чувство того, что вот-вот произойдет что-то магическое и удивительное. Санта предлагал мне жить в его доме, но я отказался. Не хочу нарушать традицию.
Мы опять летели над всем городом. Будто в театре, действующие лица сменились, и среди них я увидел своих родителей, которые возвращались домой и несли огромную красивую ель.
— Пинкинвиль, мне пора!
— Счастливого Нового года, малыш! Мне тоже пора доставлять подарки!
Всю ночь я не мог заснуть, и кажется, мои глаза закрылись только под утро. Проснулся я от тонкого аромата ванильных вафель, которые испекла моя мама. Открыв шторы, я увидел небольшой конверт и надпись на нем: «Малышу от Пинкенвиля». Я начал быстро его распечатывать и увидел красивую открытку и пару фраз: «Дорогой друг, твой подарок ждет тебя под елкой, счастливого Нового года. Кстати, я выиграл путевку на Гавайи, фото тоже в конверте. Не думал, что тут так жарко». На фото был изображен счастливый Пинкенвиль в шортах, майке и теплых шерстяных носках.
Конец ознакомительного фрагмента