-Странное мировоззрение... Вас же ни кто не уполномочил...
-Ваше право мне отказать. - спокойно ответил Петр, и развел руками.
Феликс Дмитриевич задумался, полуразвернулся в кресле к окну, и обратил туда свой взор. Так он сидел с минуту, собираясь спросить важное.
-Откуда Вы знаете о письме? И вобще, откуда Вы узнали о истории моей пациентки? Вам кто рассказал? Как Вы верно сказали, дело, к которому она причастна, до сих пор нераскрыто. Тринадцать убийств...В этой ситуации Вы понимаете свою ответственность?
-Профессиональная тайна... - усмехнулся Петр, но продолжил вполне серьезно:
-История Вашей пациентки стала легендой. В узких кругах.
-Ну-ну... Легенда... Город Николаев сам по себе, легенда. Но кому она нужна? Говорить с Вами интересно, но тринадцать трупов и одна сумасшедшая, бывшая под следствием, утверждающая, что ее покойный муж, тело которого так и не нашли, приходил к ней в гости, и мало того, оставивший стеклянную статуэтку... И тут - Вы. Здравствуйте, расскажите пожалуйста... Понимаете меня?
-И это я так же знаю. А лично Вы?
-Мы с Вами интересно беседуем... Вот мой ответ Вам. Мы, люди, привыкаем порой принимать слишком многое на веру, но эта вера в большинстве случаев именно в Николаеве, не в чудо, а на оборот, в отсутствие чудес. Здесь все пропитано чудесами, мягко говоря. Лем бы позавидовал, что не здесь свой "Солярис" писал... Но люди местные живут так, словно ничего не происходит. Парадокс? Видимо – да. И не от обилия чудес, а потому что в их жизни ничего не меняется. - Феликс Дмитриевич выдержал паузу, собираясь с силами принять решение, - Я Вам помогу. Удивлены?
-Да. Вы вправе отказать. Я вообще не надеялся, что получится Вас убедить...
-Вы меня не убедили. Понимаете, в кино и в литературе нас, психиаторов, изображают то злодеями, то сумасшедшими гениями. На деле - наша работа есть рутиной. Ни какой темной романтики. В деле Наташи есть еще один человек, если можно так сказать. Тринадцать трупов и два пропавших. Кто второй?
-Его называют Колдуном. - ответил Петр, - И я о нем знаю давно...
Феликс Дмитриевич поднялся и накинул плащ:
-Пойдемте в парк. Дождь кончился, пациенты на прогулке перед сном.
В коридоре он продолжил:
-Откуда Вы о нем знаете?
-Километров сто на Юго-Восток. Город Ольговск. На картах его нет. Колдун сбежал оттуда в Николаев.
-А Ваш интерес к его персоне каков?
-Там, где появляется Колдун - всегда происходит жуть. Второй раз ему удается уйти от возмездия. Для Вас он скорее гениальный манипулятор, чем тот, кем я его считаю.
На пороге Феликс Дмитриевич остановился, обернувшись к Петру:
-А кем Вы его считаете?
-Воплощением зла.
Осень имеет странное свойство дополнять суть вещей. Парк психиатрической лечебницы вызывал не просто уныние. Во всем ощущалась некая эстетика того самого уныния. Деревья казались более скрюченными до какого-то сказочного уродства, в сравнении с деревьями за забором. Редкие фигуры пациентов, кому были разрешены прогулки на воздухе, почти не двигались, сливались с уцелевшими статуями вдоль аллей и захудалого фонтана в единую композицию тоски. Они созерцали голые ветки, опавшую листву, думали о своём. Казалось, теперь, их внутренний мир вышел наружу и слился с реальностью.
- Она вот там… - указал врач на дальнюю скамью в парке, в самом конце, где деревья и кустарники своими ветками образовывали естественную преграду, пройти которую казалось невозможно. – Там её любимое место. У меня к Вам вопрос, Петр.
- Буду рад ответить. – Кивнул головой парень.
- Хм, не спешите!– улыбнулся с хитрецой Феликс Дмитриевич, - Вы уверенный в себе человек, это хорошо, но, на сколько Ваша уверенность есть эквивалентом стойкости Вашей личности? Вы рассказали о Ваших мотивах, однако, они слишком общие. Должны быть лично Ваши, как-то связанные с Вашей личной жизнью. Сможете мне о них сказать?
– Меня с детства интересовал вопрос чёрного и белого, правды и не правды. Потому, что так меня воспитывали. Он меня очень сильно интересовал, потому что наказывали или вознаграждали меня именно за соответствие моего поведения или поступков названным понятиям. Я пожелал, в конце концов, увидеть Бога и Дьявола. И… моё желание исполнилось. Мне можно не верить. У меня нет волос с бороды Бога и нет клока шерсти с загривка Дьявола. И почему? Потому что Бог не имеет бороды, а у Дьявола шея и спина, достойная руки искуснейшего скульптора. Но поверит ли кто моим словам, если по прежнему люди видят Бога с бородой, а Дьявола страшным козлищем? И это считается правдой.