«Долиной» в городе называли торговый центр, выросший на месте старого центрального рынка и стоянки. Теперь здесь не было духа бабушек из деревни с молоком и цыплятами, не было бомжей и бродячих собак, словно сошедших со стендов анатомического театра. Аккуратные газоны и выложенные декоративной плиткой аллеи обрамляли кристалл из стекла и стали, увешенного пёстрыми рекламными вывесками, кричавшими о малиновой жизни. Наташа много раз проходила мимо, заглядываясь на витрины и пропуская взглядом ценники.
И вот теперь она здесь...
Когда Константин ввёл её под руку внутрь, у неё закружилась голова. Лучший мужчина города, о котором даже и не мечтали её подружки, о котором она сама ни когда не мечтала, даже тайно, вёл её в настоящий храм успешной жизни.
Оазис богатства и роскоши посреди пустыни нищеты, в которую превратился город, обещал чудеса и осуществление простых женских желаний, но таких невозможных для простых мужчин.
Из динамиков под потолком лилась песня с восточными мотивами мистера Кредо:
-Долина чудная долина,
Долина вечных снов,
Растений и цветов...
Наташа совсем не думала о смысле слов, стиле и художественной ценности. Сейчас она была просто женщиной рядом с настоящим мужчиной, властным и богатым...
Какая к черту, художественная ценность? Песня казалась, божественной, словно откровение о том, что теперь в жизни будет все иначе.
Искренне, казалось, улыбающиеся продавцы - консультанты, внимательные и терпеливые, выслушали пожелания Константина, и тут же принялись их выполнять.
- Вы… говорили, что костюм будете заказывать… - робко спросила Наташа. – Я спрашиваю только потому что мне интересно…может я что-то не так сделала?
- На заказ я костюм Вам сошью, не беспокойтесь, - ответил Константин, - нам надо быстро включаться в работу и Вы должны уже сейчас выглядеть соответственно.
За первым бутиком последовал другой, третий… Костюм, сумочка, туфли, косметика, украшения… Наташа при каждом движении руки Константина, протягивавшим карточку испытывала жуткое неудобство. Он платил за неё легко, улыбаясь, словно для него тратить суммы, которые были почти все с её месячную зарплату за каждую вещь, было чем-то вроде хобби, доставлявшим удовольствие.
Ещё больше себя не в своей тарелке Наташа почувствовала тогда, когда Константин подвёл её к бутикам, продававшим нижнее женское бельё. На ее прозрачные намёки в отношении того, что , как замужнюю женщину, Наташу волнует его желание обновить её интимный гардероб, мужчина ответил неожиданно и вполне логично, как ей показалось.
- Человек на работе должен каждой ниточкой своей одежды соответствовать занимаемому месту. Вы - молодой, элегантный представитель моей компании. Разве у меня дела идут плохо? Нет. Следовательно, на Вас должно быть всё лучшее. Не вздумайте мне говорить о вашей зарплате в плане того, что я буду с Вас удерживать. То, что делаю я для Вас имеет иной смысл, нежели Вы думаете. Я Вам поручаю ответственную работу. В ней важно всё. Буду ли я своему работнику покупать плохой компьютер или неудобный рабочий стол? Моя обязанность сделать всё, что бы вы максимально отдавались работе и не думали ни о чём лишнем. Представьте, Вы на пресс-конференции и на Вас, простите, китайское нижнее бельё. Вы будете знать, где Вы его покупали. Незаметно, но Вы будете помнить об этом факте отвечая на вопросы, делая заявления, рассказывая о моей организации. В интонации Вашего голоса проскользнёт в самый неподходящий момент неправильная нотка. Каждый раз Вы будете делать всё то же самое. Понимаете меня? Человек, который носит, к примеру, «от Версачи», говорит и действует так, как говорит и действует человек, позволяющий себе покупать вещи « от Версачи». Вы понимаете?
Наташа кивнула головой, но на этом Константин не остановился.
- Люди будут Вас желать видеть. Вы, Наташа, будете эффектной и роскошной женщиной, и тогда, при взгляде на Вас, старый моралист будет доводить себя до изнеможения, выплёскивая из своего возбуждённого умишка полезные моему Эго мысли, а какая ни будь жаба просто не посмеет на Вас поднять своё «слово», потому что это будет расценено с одной стороны не только как нападение на меня, на мой образ, но и на Ваш, лично на Ваш. И такое нападение жабе не сделает чести.
И скоро, Наташа убедилась в правоте слов Константина. Её действительно встречали так, как ни кто и никогда не встречал. Люди, у которых она раньше брала интервью в дни своей студенческой юности, теперь подавали руку, подставляли стул, вели себя сдержанно и учтиво, волнуясь, как школьники на экзамене. И пожирали её глазами: когда она пила кофе, когда выступала на пресс-конференции, когда давала интервью…