Может быть, она была права в смысле изъезженной фразы "чего хочет женщина - того хочет бог"? Что же это за бог такой, который сначала провоцирует тебя на действия, а после - создает условия, при которых выполнение его желаний превращается в боль?
Зубило и резец бога - обстоятельства Бытия.
Камень не чувствует боли. Зубило скульптора и резец, из камня создают шедевр, к примеру, скульптуру человека. Если бы у камня были чувства, он так бы страдал, как человек, обретая его форму в руках бога.
Неужели боль и страдания обязательны для развития личности? Тогда окружающий мир страшен. Олег знал, что все его способности ныне - итог пережитой боли и страданий.
Олег никогда не был верующим человеком, но он не испытывал ненависти или отторжения к религии и вере. Для него религия и вера воспринимались своеобразным тезаурусом, который помогает сознанию личности быть понятым в своих размышлениях о вечном и высшем остальным людям.
Это так было похоже на его прошлое, которое хотелось забыть, сжечь до пепла и развеять по ветру.
Тогда, кто такой Паук со своими странными разговорами? Сатана-искусситель? Слишком просто так думать. Слишком просто все в дуалистической картине мира, которой живет общество, лицемерно делая вид борьбы со Злом. Делать Зло в удовольствие и ради удовольствия, при этом всячески открещиваясь от него. Это хуже проступка апостола Петра, три раза отрекшегося от Христа.
Пусть появление Паука в ванной было сном, но откуда у Олега ощущение, что он его где-то видел?
Странные сны-яви повторились снова. Следующий сон был о том, что Олег ...проснулся. В первые мгновения он так и решил, его даже смущало почему так быстро наступил день, и откуда появился дождь, если вечером, на кануне, был лёгкий мороз и даже кружился снег.
Но ему ли удивляться? Это Николаев, тут всегда так...
В мастерской стояла полная тишина, старый приёмник должен был работать, тихо на фоне вещать на коротких волнах. Но приемник даже не издавал шорох потерянной волны.
Он странно молчал.
Олег поднялся, бросил недолгий взгляд на ледяной цветок, погладил его, и вышел на улицу, унося на пальцах ощущение холода. Начало зимы в гаражных кооперативах- это мёртвый сезон. Сыро, зябко, под машиной не полежишь. В гараж только за картошкой или консервацией.
Если сейчас позднее утро, или день, то как всегда из-за забора гаражного кооператива доносились бы звуки проезжей улицы: шорох шин колес по асфальту, нетерпеливые вопли клаксонов...
От тишины начинало звенеть в ушах.
Олег привык к тишине, царившей уже несколько месяцев, но сейчас было слишком тихо, даже для гаражного несезонья.
Весь привычный глазу антураж казался декорациями. В небе не было даже птиц. Сплошной сероватый фон.
И дождь.
Олег вернулся обратно в мастерскую и решил продолжить испытывать цветок на прочность. Но в то мгновение, когда он потянулся за молотком, он краем глаза заметил, как на полу вытянулись человекообразные тени, достигли стены и стали плыть по ней к потолку. Над входом горел фонарь, значит, это из-за его света Олег видит тени.
Кто это мог быть?
В сознании пронеслась мысль о Наташе. Вздохнув, Олег обернулся и ...замер. На пороге мастерской стояла не его жена. Там был незнакомый белый человек, именно белый, в белых одеяниях и волосы, спадавшие на плечи, были так же белые, словно осыпанные мелом. Настоящая живая статуя, только вот на лице и руках виднелись чётко синие паутины сосудов.
Не успел Олег рассмотреть как следует незнакомца, как за его спиной возник ещё один человек, такой же, как первый. Первый сделал шаг дальше в глубь гаража, к Олегу, уступая место второму, а за Вторым в мастерской появился и Третий.
Люди стали ближе, и Олег смог лучше рассмотреть их одежды и лица. Впрочем, его состояние было таким, что только смотреть он и мог. В теле, по рукам и ногам растеклось тяжёлое онемение, сопровождавшееся холодом. Взгляд Олега скользул по лому в углу гаража. В сознании метались мысли о своей защите подручными средствами от непрошенных гостей.
Люди ни чем не отличались друг от друга, ни лицами, ни одеждами. Ни ростом. Все как-будто на подбор. Одинаковые, как братья- близнецы. Материал одежды очень походил на кожу, но сшита она была не из цельных кусков, а из ремней, формировавших некое подобие корсета. И этот корсет стягивал всё тело, сидел плотно, выделяя мышцы и подчёркивая фигуры.
Фигуры трёх незнакомцев явно соответствовали мужским, но при всей анатомической развитости, в них Олег улавливал утонченность, которой могли обладать только мастера балета. Они двигались бесшумно, плавно, спокойно и уверенно. . Олег посмотрел на их ноги. Белые люди ступали босыми ногами по бетонному полу гаража, но в миг перед касанием пола стопой под ней возникали мгновенно снежные пятна, от которых в стороны расходились нити снежных кристаллов.