— Позови нас, если что-нибудь понадобится, — сказал Декс, после чего они оба снова растворились в тенях, оставляя нас наедине.
Я полностью повернулся к ней, пытаясь собраться с мыслями.
— Так… ресторан.
Пандора одарила меня небольшой понимающей улыбкой.
— Всё прошло хорошо.
— Да, наверное, — ответил я, потирая затылок. — Но ты слышала, что сказал Слейтер. Мой отец… он хочет моей смерти. Не то чтобы это было неожиданно, но слышать такое всё равно нелегко.
Она подошла ближе, и её карамельный аромат прекрасно заполнил мои чувства.
— Твой отец — чудовище, Брэм. Но Слейтер — нет. Он был добр к тебе, и тебе не нужно проходить через это в одиночку. У тебя есть он. И у тебя есть я.
— Правда? — Я встретился с ней взглядом, и тепло разлилось по моей груди. — Спасибо, — тихо пробормотал я. — Не знаю, что бы я без тебя делал. Мне до сих пор так жаль.
Она мягко улыбнулась, но ничего не ответила, и на мгновение пространство между нами заполнила тишина.
Затем она глубоко вдохнула, словно собираясь с силами перед тем, что собиралась сказать дальше.
— Мне нужно кое-что рассказать тебе. О моём голосе.
Её голос всегда был низким и хриплым — то, над чем я насмехался гораздо больше раз, чем хотелось бы сейчас вспоминать.
Блядь.
Желудок скрутило узлом, а чувство ужаса поползло по мне, словно пауки.
— Что такое?
— Остальным я уже рассказала, но тебе ещё нет. — Пандора прикусила губу, и на мгновение в ней появилась почти беззащитность. — Это из-за моей матери. Когда я была младше, она перерезала мне голосовые связки… потому что я слишком много кричала от боли.
У меня было такое чувство, будто меня ударили под дых.
— Твоя мать сделала это с тобой? — выдохнул я, и в голос закрался ужас. — Ты… тебе перерезали голосовые связки? А я… Охуеть.
Она кивнула, не поднимая глаз.
— Я не рассказывала, потому что это не казалось чем-то важным. Но именно поэтому мой голос звучит так. Я ничего не могу с этим поделать. Иногда оно до сих пор болит. Просто хотела, чтобы ты знал.
Моё сердце разбилось.
Я не понимал, сколько боли за этим скрывается, сколько травмы отпечаталось в каждом слове, которое она произносила.
— Пандора, я… мне так жаль. Я не знал, что с тобой это произошло. То есть ты говорила, что они были повреждены после всего произошедшего, но я не понимал, через что ты на самом деле прошла. Блядь, Пандора… Я не хотел делать тебе больно. Ничего из того, что я делал.
— Ты не знал, — хрипло сказала она.
Но от этого легче не становилось.
Вина грызла меня изнутри, и я покачал головой. Голос стал тяжёлым.
— Мне вообще не стоило над тобой насмехаться. Я не думал. Я хотел причинить тебе боль, потому что что-то чувствовал к тебе. Это такой пиздец. Мне так чертовски жаль.
Она подошла ближе и положила ладонь мне на щёку.
— Брэм, я простила тебя. Ты всё исправил. Пожалуйста, отпусти это.
Я кивнул, но боль в груди никуда не исчезла. Как раз когда я собирался снова начать извиняться, планшет на моей кровати завибрировал.
Я поморщился, подошёл к нему и с неохотой посмотрел на экран. Это были мои родители. Снова. Она посмотрела на экран вместе со мной.
— Они никак не перестанут звонить, — пробормотал я, глядя на экран так, словно это была бомба с тикающим таймером.
Пандора внимательно наблюдала за мной.
— Ты ответишь?
Я замешкался. Мой палец завис над экраном. А потом, прежде чем успел себя остановить, я нажал кнопку.
Соединение установилось, и комнату заполнили знакомые холодные голоса моих родителей.
— Брэм. — Голос моего отца рассёк воздух словно лезвие. — Что это за чушь я слышу о том, что ты ужинал со Слейтером? Ты пытаешься навлечь на нашу семью ещё больший позор?
Я вздрогнул от этих слов, крепко стиснув челюсти.
Пандора наблюдала за мной, её глаза расширились от шока из-за яда, звучавшего в его голосе.
— Я ничего не стыжусь, — сказал я ровным голосом, хотя сердце колотилось в груди. — Слейтер мой брат, и я буду встречаться с ним тогда, когда захочу.
— Наглый… — прошипела моя мать, и её голос был полон презрения. — Ты был разочарованием с самого дня своего рождения. Бесполезный, слабый…
— Хватит! — резко вмешалась Пандора, и у меня сердце разорвалось, когда я увидел, как она вздрогнула от их слов.
Я, блядь, совершенно отчётливо видел, что в её глазах вспыхнули собственные травматичные воспоминания.
Ярость захлестнула меня.
— С меня хватит, — прорычал я в планшет. — С меня хватит вас обоих. Вы никогда обо мне не заботились, и я больше не собираюсь притворяться, будто это не так. С этого момента я официально разрываю все связи с Хемлоками. Никогда больше мне не звоните.