Я завершил вызов прежде, чем они успели ответить, и заблокировал оба их номера на планшете.
В комнате воцарилась тишина, а тяжесть того, что я только что сделал, осела в груди тяжёлым валуном.
Мои руки слегка дрожали, пока адреналин всё ещё бушевал в крови.
Пандора молчала, но я видел эмоции в её глазах — боль от того, что сказали мои родители, и, кажется, отражение её собственного прошлого.
Я подошёл к ней ближе, протягивая руку, отчаянно желая сделать хоть что-нибудь, что угодно, чтобы её утешить.
— Пандора… пожалуйста, позволь мне тебя поцеловать, — прошептал я. — Я просто хочу сделать так, чтобы тебе стало легче. Мне нужно помочь тебе успокоиться.
Связь Пар буквально кричала внутри меня, умоляя оказаться ближе к ней.
Она мягко улыбнулась, и прежде чем я успел сказать что-то ещё, её руки поднялись к моему лицу.
Её ладони были тёплыми, когда она осторожно обхватила мои щёки и слегка повернула моё лицо к себе.
Мир замедлился.
Всё остальное исчезло, когда её губы коснулись моих.
Они были такими мягкими, а сам поцелуй не был поспешным.
Он не был отчаянным.
Лишь чистое, осознанное спокойствие.
Её губы разрушали мои стены так, как я совершенно не был к этому готов.
Это был поцелуй, который взывал к моей душе — поцелуй, заглушивший все сомнения, каждую каплю напряжения, что душила меня всё это время. В тот миг, когда наши губы соприкоснулись, тяжесть, которую я нёс на своих плечах, словно растворилась без следа.
Мои руки нашли её талию, притягивая ближе. Мне нужно было чувствовать её рядом с собой так, как невозможно выразить словами. Я даже не думал, что смогу написать достаточно хорошее стихотворение, чтобы передать то, что чувствовал рядом с ней сейчас.
Она целовала меня так, будто действительно этого хотела, будто ждала этого так же сильно, как и я, будто в мире больше ничего не имело значения.
Это было всем, в чём я нуждался, сам того не понимая: теплом, пониманием и утешением, которых никогда и нигде не находил. Я чувствовал её дыхание, чувствовал, как её сердце бьётся о мою грудь, пока мы прижимались друг к другу.
Судорожно выдохнув, я углубил поцелуй. Я жаждал её сильнее, чем самого воздуха. Этот поцелуй не был поспешным, как тот, что случился между нами после того, как она спасла меня от заражения тёмной магией; он был медленным, тягучим. Каждая секунда перетекала в следующую так, словно впереди у нас была целая вечность.
Её руки поднялись к моим волосам. Пальцы запутались в прядях, и от каждого их движения по позвоночнику пробегали электрические разряды, пока её ногти впивались мне в кожу головы.
Я тихо застонал ей в губы, и этот звук прокатился между нами вибрацией. Тепло между нами нарастало, поцелуй становился всё глубже по мере того, как крепла наша связь, и мне всё никак не удавалось насытиться ею. Я никогда не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Наша связь Пар буквально пела от грёбаного восторга.
Но затем совершенно неожиданно Хаос — моя чёртова магия, сама моя сущность — вырвался наружу так, словно обладал собственной волей. Он рванулся к Пандоре.
Он был призрачным, теневым воплощением чистой энергии и хаоса. Прежде чем я успел его остановить, Хаос бросился на неё, разрывая наш поцелуй. Его хвост бешено вилял, когда он поставил свои огромные лапы прямо ей на плечи, а его эфемерный язык принялся с энтузиазмом облизывать её щёку.
Пандора удивлённо захихикала, а затем рассмеялась.
— Хаос! — взвизгнула она, мягко отталкивая его морду, пока призрачный язык снова пытался её лизнуть.
Её смех разнёсся по комнате — лёгкий и заразительный, мгновенно рассеивая всё напряжение нашего поцелуя.
Я застыл на месте.
А потом рассмеялся сам.
Вся серьёзность момента исчезла, уступив место чему-то гораздо более лёгкому и невероятно смешному.
Я ничего не мог с собой поделать.
Я смеялся вместе с ней.
— Я люблю Хаоса, — сказала Пандора сквозь смех, продолжая чесать его за ушами.
Он завилял хвостом ещё сильнее.
Его большие светящиеся глаза сияли от гордости, будто он только что выполнил какую-то величайшую миссию.
Услышав, как она говорит, что любит его, я почувствовал, будто она любит и часть меня самого.
Как ей удаётся делать что-то настолько хаотичное таким идеальным?
Я вырос в хаосе и сам был, блядь, демоном хаоса. Другой жизни я просто не знал. Но мне с детства вбивали в голову, что это плохо. Что я плохой.