Она улыбнулась, соскользнула со стола и устроилась у меня на коленях, обвивая руками мою шею.
— Я тоже восхищаюсь тобой, Хантер. Ты всегда рядом со мной и со всеми остальными, когда нам это нужно. Ты невероятный.
Я наклонился, чтобы поцеловать её, и тепло её губ на моих заставило желание, которое я испытывал к ней, выйти на первый план.
Мои руки скользнули вниз по её талии и легли на её задницу, а затем я поднял её и, встав на ноги, снова усадил на свой стол. Я шагнул между её ног, ни на мгновение не прерывая поцелуй. Мои пальцы скользнули по моей метке, и она задрожала подо мной.
Внезапная острая боль пронзила мою шею, и я резко отшатнулся, хватая ртом воздух, когда что-то зазубренное снова и снова вонзилось мне в плечи.
Ослепляющая боль затопила сознание, и я, пошатываясь, отступил от Пандоры. Она не прекращалась, и только тогда я понял, что меня бьют кинжалами.
— Хантер! — закричала Пандора, и её магия с яростью вырвалась наружу, когда она выпустила свою силу. Тёмный дым просочился между губ заражённых демонов, которые появились буквально из ниоткуда.
Четверо заражённых, искажённых тёмной магией демонов, а я совершенно их не почувствовал. Не почувствовал до самого момента нападения.
На меня. Не на неё. И за это я был, блядь, благодарен Судьбам.
Но ещё нам, нахуй, жизненно необходима чешуя дрейка для защитных барьеров этой академии. Нужно заставить Роуэна Клируотера ускорить этот процесс. Просто охуительно неподходящее время для мирового дефицита чешуи дрейков. Перед глазами всё поплыло, и я почувствовал, как сознание начинает ускользать. Декс материализовался из теней и острым теневым щупальцем обезглавил одного из демонов. Но прежде, чем его голова успела коснуться пола, все их тела рассыпались в пепел.
Магия Пандоры втянулась обратно в неё, а затем снова вырвалась наружу и проникла мне в рот. Я напрягся и рухнул обратно в кресло, судорожно хватая воздух.
Впервые её магия находилась внутри меня вот так. Она спрыгнула со стола и обхватила моё лицо ладонями. Её сила потекла в меня, вытягивая тёмную магию из моего тела.
Должно быть, кинжалы были ей пропитаны. Агония наконец начала отступать, сменяясь внезапным всплеском моей собственной силы. Моя магия ожила, и тёплое покалывание почти мгновенно залечило раны.
Спустя мгновение в мой кабинет ворвались Рид, Скел и Брэм, их лица побледнели от тревоги.
— Какого хуя произошло? — потребовал Рид, оглядывая разгром вокруг. Книги были сброшены с полок, шкаф, в котором раньше хранилось фейское вино, а теперь стояли молоко и карамельный соус, был расколот. Повсюду была моя кровь.
Я слабо усмехнулся, склоняясь навстречу ладоням Пандоры.
— Давненько меня не резали ножом.
Пандора поперхнулась смешком, пока её сила втягивалась обратно в неё, даже несмотря на слёзы, струившиеся по её щекам.
Её не вырвало.
Даже после того, как она поглотила столько тёмной магии.
Она была права — Тёмная Завеса охотится уже не только за ней.
Они пришли и за её Парами.
И никто из нас больше не был в безопасности.
44
БРЭМ
Кабинет Хантера пах крепким эспрессо и карамелью — одной из тех вещей, которые я терпеть не мог. Другую же я, блядь, жаждал.
Я развалился на его мягком диване, свесив ноги с края и постукивая подошвой ботинка по подлокотнику. Это раздражало его ровно настолько, чтобы я почувствовал лёгкий привкус хаоса, но недостаточно, чтобы он действительно что-то мне сказал.
— Кстати, рад, что ты жив. После того как тебя пырнули и всё такое, — лениво протянул я, поднимая взгляд на него.
Хантер приподнял бровь.
На этот раз усмехнулся уже он.
— Да уж. Просто я был немного занят нашей Парой.
Я фыркнул, закинув руки за голову.
— Звучит вполне логично.
— Нам нужно поговорить об этих нападениях, Брэм, — сказал он, подаваясь вперёд и складывая пальцы домиком в своей фирменной манере консультанта. — Тёмная Завеса не собирается останавливаться. Пандора…
— Я знаю, — перебил я его, и усмешка исчезла с моего лица быстрее, чем мне хотелось бы. Я сел ровнее, наклонился вперёд и опёрся локтями о колени. — Они охотятся за ней, и мы должны, блядь, это остановить.
Молчание Хантера сказало мне больше, чем любые слова.
Он боялся так же сильно, как и я.
А если Хантер — грёбаный представитель демонов мести в Демоническом совете — боится, значит, всё действительно плохо.
— Не знаю, как долго мы ещё сможем её защищать, — тихо сказал я. — В смысле, мишени уже нарисованы на спинах у всех нас. Тёмная Завеса больше не играет в игры.