Но если честно, я хотела только стейк.
— Скучаешь по Дженни? — Я склонила голову набок.
Он нахмурился, сведя брови.
— Ну конечно скучаю, но почему ты вообще об этом спросила? Я сейчас провожу время со своей дочерью.
— Просто тебе очень нравится этот лимонад. — Мой голос звучал ровно, но я надеялась, что в нём всё же слышится лёгкая насмешка, которую я вкладывала в эти слова.
На его щеках появился едва заметный румянец.
Он кивнул почти смущённо.
— Он напоминает мне о ней.
Я наколола ещё один кусочек стейка, на этот раз намеренно обходя зелень стороной, и прожевала его, прежде чем ответить:
— Она идёт тебе на пользу. Ты… — Я замялась, подбирая правильные слова. С тех пор как он нашёл меня, он был замечательным отцом, но после появления Дженни в его жизни он стал… легче. — Счастливее. Даже несмотря на всё это, что сейчас происходит.
— «Всё это» — слишком мягко сказано, — сухо усмехнулся он. — Заражения тёмной магией, покушения на убийство… — Он покачал головой и тяжело выдохнул. — Но да. Она делает меня счастливым. Я не думал, что когда-нибудь снова… смогу испытывать подобное после того, что случилось с Эми. И всё же появилась Дженни. И теперь не любить её просто невозможно.
Тёплое чувство вспыхнуло где-то в груди — короткое и мимолётное.
— Вы идеально подходите друг другу.
— Подходим, правда ведь? — Его улыбка стала шире, но тут же померкла. — Просто мне хотелось бы, чтобы она перестала проводить всё свободное время с Крейвеном.
— Тебе не стоит переживать из-за него, — сказала я, отпивая воды. — Она помешана на тебе. Постоянно о тебе говорит. Всем подряд. Я знаю вещи, которых предпочла бы не знать.
Он покраснел ещё сильнее и прочистил горло.
— Крейвен всё равно постоянно рядом. Всегда поблизости. Всегда наблюдает за ней. Это… раздражает.
Мои губы дрогнули в улыбке.
— Ревность тебе не идёт, пап.
— Я не ревную, — тут же возразил он, хотя взгляд выдавал его с головой.
Я слегка наклонилась вперёд, покачивая вилкой между пальцами.
— Она выбрала тебя. Предпочла тебя всему и всем остальным. Она нездорово одержима тобой. Если Джоэл всё ещё рядом, то только потому, что она хочет быть ему другом. Ему ведь нужен друг, разве нет? После всего, через что он сейчас проходит.
— У него есть Хантер, — буркнул папа. — Почему именно моя Пара?
— Он тебе не соперник, — тихо сказала я, откидываясь назад. — Тебе стоит… ну знаешь… доверять ей. Так же, как она доверяет тебе.
Он неопределённо хмыкнул и сделал ещё один глоток лимонада.
— И не забывай, что Дженни хочет зарезать Бейн, — напомнила я с кривой усмешкой.
— Бейн входит в Совет. Вряд ли она представляет реальную угрозу. А вот у Крейвена есть настоящая, блядь, связь с… — Он осёкся и виновато посмотрел на меня. — Извини за мат. Но у них настоящая дружба. Они полагаются друг на друга. У меня такого с Бейн нет.
— Мне жаль, что тебе так тяжело, но что говорит Дженни, когда ты поднимаешь эту тему?
— Она… отвлекает меня от этого, и я перестаю об этом думать, пока снова не вижу его рядом. — Он снова покраснел и опустил голову, потянувшись к трубочке.
— Фу. Не хочу этого знать. — Я поморщилась.
Прежде чем он успел ответить, знакомый голос прорезал шум кафетерия.
— Эй, Пандора, не хочешь как-нибудь потусоваться?
Я повернула голову и увидела Найтвинда, развалившегося за столом. Его ухмылка буквально сочилась самоуверенностью.
Сидевшие рядом с ним аристократы рассмеялись, а некоторые посмотрели в нашу сторону. Примечательно, что Шейдберри и Войдфайр даже не повернули головы.
Я нахмурилась и одарила его уничтожающим взглядом.
— Нет.
Челюсть папы напряглась, когда его взгляд переместился на Найтвинда.
— Он мне не нравится.
— Мне тоже, — пробормотала я.
Ухмылка Найтвинда дрогнула, когда по воздуху прокатилась волна магии папы. Вся его самоуверенность мгновенно исчезла, а голова поникла, словно из него на глазах вытекала сама жизнь.
Нет, не вытекала.
Папа забрал только четверть его души.
Спустя несколько секунд Найтвинд обмяк и рухнул лицом прямо в свою еду.
Аристократы вокруг него в панике засуетились, подхватили его и поспешно собрались вокруг, прежде чем Шейдберри перенесла их всех через тени.
Я не смогла сдержаться. Смех вырвался прежде, чем я успела его остановить — резкий, отстранённый, эхом отозвавшийся в груди, словно пустой колокол.