— Правда? — нахмурился я. — Раньше от неё постоянно исходило столько негатива, но когда она начала нас прощать, этого стало меньше. А сейчас я вообще не чувствую от неё ничего негативного.
— Да. — Брэм помрачнел. — Если честно, я вообще не могу её прочитать. Ненавижу, как много я о ней не знаю.
— Я тоже знаю недостаточно, — тихо сказал Скел, а потом резко вскочил на ноги, опрокинув стул.
Страх полыхал в его взгляде.
— Пандора… в ярости, — хрипло выдавил он, прижимая руку к груди. — Декс, иди к ней. Кажется, она в общежитии.
Его челюсть напряжённо сжалась.
— Иди к ней сейчас же!
Мои тени мгновенно окутали нас, и уже в следующую секунду мы вышли в холле Общежития Баунд.
Увиденное передо мной не просто вызвало ярость — оно взорвало сверхновую у меня в голове, и остатки моего здравомыслия затрещали по швам.
Найтвинд.
Этот ебаный паразит.
Он прижал её к стене. Его жалкое, никчёмное тело нависало слишком близко, а рука ползла вверх по её талии, как и подобает той грязной тараканьей твари, которой он был.
— Ну же, Грейвсенд… нет, Пандора… — Его голос сочился мерзостью, а на губах растянулась самодовольная ухмылка, от которой у меня зачесались кулаки раздробить ему рожу. — Я не расскажу твоим Парам. И твоему отцу тоже.
Перед глазами потемнело. Жажда крови вцепилась в остатки моего рассудка, требуя вырваться наружу.
Но потом я увидел её лицо.
Пандора — моя бедовая.
Она не боялась.
Если уж на то пошло, она была раздражена.
— Проблема не в этом, Найтвинд, — сказала она, и её хриплый голос прозвучал как треск льда на замёрзшем озере.
— Тогда почему вообще есть какая-то проблема? — надулся он.
Она положила свою красивую ладонь ему на грудь и сильно толкнула. Её спина оторвалась от стены, когда она отшвырнула его от себя. Каждое её движение было выверенным. Хищным.
Горячим.
— Проблема, — продолжила она, — в том, что ты отвратителен. У тебя нет никакого права распускать руки.
— Но…
— Нет значит нет. — Её колено взметнулось вверх стремительно, как гильотина из теней. И с приятным хрустом врезалось ему прямо между ног.
Найтвинд рухнул, словно сломанная марионетка, сипло хватая ртом воздух, когда ударился о землю.
Из меня вырвался смешок.
— Она просто ебаный шедевр, — пробормотал Брэм, и в его голосе звучало восхищение.
— Буквально гребаное произведение искусства на ножках, — согласился Скел.
— И она наша, — добавил я, не скрывая восхищения.
Пандора посмотрела в нашу сторону, и на её обычно спокойном лице появилась лукавая улыбка. Она помахала нам рукой, переступая через стонущее тело Найтвинда.
— И давно вы здесь? — спросила она лёгким тоном. — Я как раз шла к вам.
— Судьбы, спасибо, что ты в порядке, — пробормотал Скел, потянувшись к ней. Его руки дрожали, когда он обхватил её лицо ладонями и поцеловал.
Но я не был в порядке.
Совсем.
Найтвинд всё ещё дышал.
— Ему это с рук не сойдёт. — Я позволил своим теням вырваться наружу и крепко схватить его.
— Он вообще понимает, что ты могла просто сожрать его душу и даже глазом не моргнуть? — Брэм покачал головой, обеспокоенно глядя на неё, когда она отступила от Скела.
— Полагаю, ему было всё равно, — пожала плечами Пандора, и на её губах появилась лёгкая дразнящая улыбка. Её прекрасные красные глаза встретились с моими — непринуждённые, весёлые, до боли наполненные доверием, и на одно короткое мгновение бесконечный рёв в моей голове стих.
Безумие отступило, и осталась только она: только Пандора. Моя бедовая. Моя предначертанная.
— А теперь пойдём…
Мир замедлился до удушающе медленного движения.
Три теневые пули с визгом рассекли воздух в тот самый момент, когда она потянулась к моей руке.
Время раскололось на рваные осколки мгновений, пока я смотрел, как они летят по воздуху, их тёмные силуэты дрожали от смертоносного намерения.
Мои лёгкие сжались, ноги отказались двигаться. Всё, что мне оставалось, — это, блядь, смотреть.
Треск.
Первая пуля попала ей в лоб, чуть выше правой брови. Её голову резко отбросило назад, и в воздух брызнул алый фонтан, капли которого жутко мерцали в дрожащем золотистом свете.
Я понял, что это такое, только когда оно попало мне на лицо — её кровь. Она размазалась по моей коже — горячая, густая и неправильная. Само это ощущение выбило из меня воздух.