Тело Пандоры дёрнулось, когда вслед за первой прилетела вторая пуля.
Хруст.
Она пробила её череп, прорезая плоть и кость со звуком, который я уже никогда не смогу забыть. Кровь и мозговое вещество брызнули на каменную стену позади неё.
Её глаза расширились не от страха.
От шока.
А затем прилетела третья пуля.
ХРУСТ.
Она вошла в левую глазницу, глубоко погружаясь внутрь с отвратительным влажным чавканьем. Сила удара снова резко отбросила её голову назад, а колени подогнулись.
Мучительно долгий удар сердца она ещё оставалась на ногах, покачиваясь назад, словно сломанная кукла.
— НЕТ! — Мой крик разорвал воздух.
Ноги Пандоры окончательно подкосились.
Скел поймал её на середине падения, и его колени с тошнотворным хрустом ударились о каменный пол. Его руки обвились вокруг её обмякшего тела, дрожа, пока он прижимал её к своей груди.
Кровь хлестала из трёх рваных отверстий в её голове, заливая его густыми тёмными потоками.
Её кровь.
Её кровь пропитывала пол.
Её кровь лилась из зияющих ран в её голове.
Её кровь пачкала дрожащие руки Скела, пока он держал её в объятиях.
Её, блядь, кровь была повсюду.
Ничего из этого не доходило до меня.
Голос Скела был разбитым шёпотом, пока он раскачивался взад-вперёд, держа её на руках.
— Принцесса… Пандора, пожалуйста… Нет. Блядь! Нет!
Её голова безвольно лежала на его плече, а лицо было пустым и безжизненным. Её левый глаз — её прекрасный глаз — исчез. На его месте зияла чудовищная открытая рана, из которой без конца сочилась кровь.
— Ей… ей выстрелили в голову… — Брэм захлебнулся влажным, рваным всхлипом. — Демоны ведь не выживают после таких повреждений мозга, да?
— Нет, — прохрипел Скел. Его голос был сорван, а слёзы текли по испачканному кровью лицу. Её кровь насквозь пропитала его одежду и собиралась лужей под ним. — Нет, не выживают.
Рид и Хантер ворвались через двери холла, и створки с грохотом ударились о стены.
Их сломленные крики смешались с нашими, когда они увидели происходящее. Подбежав, они рухнули рядом со Скелом. Я чувствовал их горе, их ярость и их абсолютное, блядь, отчаяние.
Этого было слишком много, чтобы даже пытаться поглотить всё своей магией — да и какой в этом теперь был, на хуй, смысл?
Руки Рида дрожали, когда он потянулся к ней, но замер на полпути, словно не мог заставить себя прикоснуться к её изуродованному телу.
— Нет, нет, нет, нет… Пандора… Это не может быть правдой.
Но это была правда.
А я…
Я просто стоял там.
Застывший.
Парализованный.
Бесполезный, блядь.
Хантер смотрел на неё, открывая и закрывая рот, словно был не способен выдавить ни слова.
— Он прижал её к стене, — объяснил Брэм дрожащим голосом, указывая в сторону Найтвинда.
Хаос, его волк, вырвался наружу и, пригнув голову, двинулся к Найтвинду с рычанием.
Найтвинд жалобно пискнул.
Хаос загнал его в угол, не позволяя сбежать, но сейчас мне было плевать на него.
— Она врезала ему по яйцам. Всё было нормально. Но потом… потом… — продолжил он сквозь рыдания. — В неё выстрелили. Три раза. Прямо, блядь, в голову.
— В голову? — всхлипнул Рид.
Я не мог смотреть на них.
Я не мог смотреть на Скела, держащего её безжизненное тело.
Я не мог смотреть на рыдающего Брэма.
Я не мог смотреть на Рида или Хантера, разбитых так же, как была разбита моя собственная душа.
Нет.
Мы ведь даже… мы ещё не завершили связь.
Кровь Пандоры покрывала пол, растекаясь медленными блестящими ручейками, которые словно тянулись ко мне. Она подползала к моим ботинкам, насмехаясь надо мной. Её металлический запах заполнил воздух — густой, удушающий, впивающийся мне в горло.
Её кровь.
Её жизнь.
Исчезла.
Нет.
Не исчезла. Она не могла исчезнуть. Она была моей Парой. Моей предначертанной Парой. Она была моей.
Она была всем.
Треск в моей голове становился всё громче, заглушая рыдания Скела, отчаянный шёпот Брэма, потрясённые крики Хантера и Рида.
Моя грудь тяжело вздымалась, а зрение расплывалось — не от слёз, а от чего-то более тёмного, более горячего. Тени вокруг меня извивались, питаясь тем чудовищным количеством боли, которое заполнило эту комнату.
Найтвинд дёрнулся. Я едва это заметил.