Но потом — движение.
Лёгкое мелькание в углу комнаты: тот, кто, блядь, сделал это с моей Парой.
Мои тени рванули вперёд, бурля и вопя, пока не нашли фигуру, скрывавшуюся в углу.
Демон теней. Не просто какой-то демон теней. Демон, которого я уже, блядь, предупреждал.
Шейдберри.
Плохой выбор, сука.
— ТЫ! — Мой голос превратился в демоническое, утробное рычание, раздирающее горло. Мои тени подчинились моей ярости, хлестнув вперёд острыми цепями. Они обвились вокруг неё, сжимаясь с такой силой, что под этим давлением затрещали её кости.
Она попыталась сопротивляться, но это было, блядь, бесполезно. Я вытащил её из теней и швырнул на залитый кровью пол, заставив опуститься передо мной на колени.
Её каштановые волосы были засаленными, а серые глаза переполнены страхом.
— Я… я… это была не я.
Её запах ядовитых ягод говорил об обратном.
— ЭТО БЫЛА ТЫ! — снова взревел я, и перед глазами всё окрасилось в красный цвет, пока безумие медленно заползало мне в голову. Магия теней закручивалась вокруг меня, впиваясь когтями в душу и требуя, чтобы её выпустили на свободу. Я не стал её сдерживать.
Да и не хотел.
Какой вообще смысл в здравомыслии, если её больше нет рядом со мной?
Лицо Шейдберри исказилось от ужаса, но я едва её видел.
Я видел только Пандору. Её безжизненное тело на руках у Скела. Её кровь, пропитывающую пол. Пустоту в её когда-то ярких красных глазах.
Я шагнул ближе, и мои тени ещё сильнее сдавили горло Шейдберри, пока её судорожные вдохи не превратились в хриплое бульканье. Моё здравомыслие рвалось на части, распускаясь нитка за ниткой, пока не осталось лишь одно ослепляющее желание:
Заставить эту суку страдать.
— Я разорву тебя на части за то, что ты, блядь, сделала, — прошипел я, и мой голос дрожал под тяжестью ускользающего контроля. — Кусок за куском. Кость за костью. Я заставлю тебя молить о смерти ещё до того, как закончу.
Комната закружилась, поглощённая бурей моей мести за Пару.
Мне было плевать, кто это увидит.
Никто не мог меня остановить.
— Кровь Пандоры требует мести — и наша тоже, — прохрипел Хантер рядом с нашей Парой, пока слёзы текли по его лицу. — Возьми её.
Я возьму.
Ради всех нас.
Ради Пандоры.
Мой взгляд впился в суку, которая только что едва не убила мою ебаную Пару.
Едва.
Потому что я не приму никакого другого варианта.
Не может быть, блядь, такого, чтобы она умерла.
— Это не я её убила! — закричала она, отрицая свою вину, но я чувствовал ложь, исходящую от неё.
Моя грудь тяжело вздымалась, а в горле нарастало рычание. Перед глазами всё полыхало красным, пока я отдавался безумию, тянущемуся к моему разуму.
— Думаешь, она мертва? — прошептал я опасно тихим голосом. — Думаешь, ты, блядь, победила? — Мои тени сильнее сдавили горло Шейдберри, подтаскивая её ближе. — Не может быть, чтобы её больше не было. Не. Может. Быть.
Она отчаянно пыталась вдохнуть, а её лицо исказилось от ужаса.
— Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще выползла из той ебаной бездны, которая тебя породила. — Моя демоническая форма полностью взяла верх, и голос прогремел по всему помещению. — Ты будешь молить о смерти ещё до того, как я с тобой закончу!
Безумие поглотило меня, словно лесной пожар, бушующий в моих венах.
Не будет никакой пощады.
Не будет никакого спасения.
Ни для этой суки.
Ни для любого, кто посмеет причинить вред моей предначертанной Паре.
Раньше я был добрым — предупреждал их.
Но больше я никогда не проявлю милосердия.
А потом…
Потом Пандора скажет мне спасибо.
Потому что её не стало не навсегда.
Этого не могло быть.
А если Судьбы были другого мнения?
Я сожгу весь этот ебаный мир дотла, чтобы доказать им, что они ошибаются.
Я провёл острым теневым отростком по макушке этой тупой ебаной Шейдберри, одним быстрым движением сдирая с неё скальп.
Её крики разнеслись по всему холлу, а слёзы уже заливали её щёки. Кровь текла по её лицу из раны на голове, и я специально не питался той чудовищной болью, которая лилась из неё потоком.
Она заслуживала почувствовать каждую крупицу боли, которую я ей причинял.
— Хватит! Пожалуйста! Ладно, это сделала я! Вейн рассказал нам, что Грейвсенд убила Дредфул! Жизнь за жизнь! — закричала она.
— Вейн? — Голос Рида был не голосом, а низким рокотом, пропитанным чистой яростью.
— Да, Пандора убила Дредфул. Но Пандора лишила её жизни куда быстрее, чем я лишу жизни тебя, — прорычал я, вызывая рой теневых отростков, которые срезали с её тела каждый клочок кожи, разрывая одежду и оставляя на скелете лишь мышцы.