— Ты не можешь быть настолько счастлив с ней, Рид. Это ложь! — закричала Вейн. — Всё это ебаная ложь!
— Но я счастлив! — Моя магия снова содрогнулась, меняя сцену на одно из моих самых любимых воспоминаний. — Я безумно счастлив рядом с ней!
Это было воспоминание обо мне и Пандоре, когда я признавался ей в любви, а она произносила моё имя.
Вейн отшатнулась назад, прижимая руку к груди.
— Это неправда. Ты… Скажи мне, что это неправда!
Магия снов вновь исказила пространство вокруг нас, превращая его в самое недавнее воспоминание о нас с Пандорой во время грозы на Утёсе.
Кошмар Вейн наполнял мои резервы магии до тех пор, пока они не начали переполняться.
— Я люблю её и только её, — прорычал я Вейн, пока над нами грохотал гром. — И прикасаться я буду только к ней.
— Но она любила не только тебя, — выдавила она. — А я люблю только тебя, Рид!
Я одарил её дикой улыбкой, и кошмар снова изменился. На этот раз мы оказались в общежитии, где Хантер и я делили Пандору. Мы оба говорили ей, что любим её. Она стонала и извивалась под нами, признаваясь нам обоим, как сильно любит нас в ответ.
— Я хочу, чтобы она любила своих других Пар так же сильно, как любит меня. Пандора — это весь мой мир. Я мог бы умереть счастливым внутри неё.
— Но почему не я? — Она пошатнулась вперёд, рыдая, и вцепилась в перед моей рубашки. — Почему не я?
Её крики эхом разносились вокруг нас. В этом звуке была хрупкость, пока её сон начинал рушиться под тяжестью моей правды.
— Потому что… — Я протянул руку с когтями и схватил её за горло, поднимая над землёй так, что её нос почти коснулся моего. Сон треснул, и вокруг нас раскинулось поле посреди пустоты. — Я презираю тебя, Вейн.
— Рид…
Я вонзил свою изменённую руку ей в грудь, ощущая, как под давлением трещат рёбра. Горячая кровь хлынула на мои когти и потекла по руке, когда я вырвал её сердце и поднял его перед её глазами.
Для меня оно ничего не значило.
И ей нужно было это понять.
Ритм сердца сбился.
А затем остановился окончательно.
Её запах изменился, стал кислым, пока жизнь покидала её тело.
Её глаза были полны предательства, когда я раздавил сердце в своей руке. Кровь была тёплой и липкой, стекая между моих пальцев.
— Мне никогда не было нужно твоё сердце. — Я швырнул искалеченный орган себе за спину. — Моё сердце принадлежит Пандоре.
— Принадлежит? — Она захлебнулась собственной кровью, и та потекла по подбородку из её рта.
— Да. Она жива.
Сон задрожал, и я вырвался из него в тот момент, когда её жизненная сила угасла.
Шарлотта Вейн больше не станет проблемой.
Мои глаза распахнулись, и я притянул Пандору к себе на грудь, целуя её в лоб.
На её коже появилась чёрная паутина прожилок, и меня охватил ужас, когда я понял, что это значит.
— Пандора, — прошептал я как раз в тот момент, когда Декс, Брэм, Скел и Хантер вышли из теней.
Все они были забрызганы кровью.
На лице Хантера застыло выражение отчаяния, пока он прислонялся к стене, тяжело дыша.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Она всё ещё спит? — нахмурился Хантер, уходя от ответа.
Брэм держал в руках демонический череп, а Декс что-то сжимал в кулаке.
— Да, всё ещё спит. — Я провёл пальцами по чёрным венам на её щеке. — Заражение распространяется.
— Блядь, — пробормотал Скел, усаживаясь на кровать.
— Как всё прошло у вас? — спросил я.
— Мы разобрались, — ответил Хантер.
— Найтвинд мёртв нахуй, — ухмыльнулся Декс.
— Вейн тоже мертва, — тихо сказал я.
Он несколько секунд смотрел на меня, а потом усмехнулся.
— Я всегда знал, что это в тебе есть.
— Отличная работа, Рид. — Хантер кивнул.
— Почему я чувствую запах маршмеллоу? — Пандора сморщила нос. — Я думала, в этот раз вы убьёте Найтвинда.
— О, мы убили его, бедовая. — Декс протянул руку и показал серебряную каффу. — Твой сувенир.
Она склонила голову набок и улыбнулась.
— Ну, спасибо. Поставь её на свою полку.
— Всё что угодно для тебя. — Он театрально поклонился, после чего подошёл к своей полке с трофеями и поставил её туда.
Она нахмурилась, глядя на череп в руках Брэма.
— Это…
— Череп Найтвинда. Для тебя. — Брэм подошёл и поставил его на полку рядом с черепами животных, которые уже дарил ей.
— Оу, спасибо, Брэм, — проворковала она. — И как вы его убили?
— Я отрезал ему яйца, раздавил их, потом отрезал член и затолкал ему в глотку, — с гордостью сообщил Декс.