Мне нужно было избавиться от этого.
В тот момент, когда я потянулась к своей магии, она отреагировала бурно. В самом центре моего существа вспыхнуло резкое жжение. Прежде чем я успела понять, что происходит, моя магия рванулась вперёд — отчаянная и дикая, беря всё под свой контроль, чтобы изгнать тёмную силу, отравляющую меня.
Из моего рта вырвался удушающий чёрный дым — густой и плотный. Я рухнула на колени с судорожным вдохом, царапая ногтями холодный каменный пол, пока дым змейками расползался по воздуху.
Он метнулся к зачарованной бутылке, всё ещё находившейся в руке Хантера, окутал её и начал насильно проникать внутрь.
Но на этом всё не закончилось.
Тёмная магия развернулась, словно признала во мне угрозу, и ударила в ответ — пронзая меня обжигающей силой, которая растекалась по венам подобно огню. Моя магия вновь вспыхнула, на этот раз преследуя заражённую силу с беспощадной решимостью, но зараза успела проникнуть слишком глубоко. Она сопротивлялась, цеплялась за меня, отказываясь быть уничтоженной.
— Пандора! — Голос Хантера был полон паники, и в следующую секунду он уже оказался рядом, придерживая меня одной рукой за спину.
— Не трогайте тёмную магию! — рявкнул Небула. — Мы не знаем, уничтожена она или нет, учитывая, что заражена сама Пандора.
Мой желудок скрутило, и в центре тела взорвалась мучительная боль. Мышцы резко сократились. Я согнулась пополам с задушенным криком, а изо рта хлынула густая мерзкая чёрная смола.
Она шипела и пузырилась, ударяясь о пол, а комнату заполнил едкий запах гнилой магии.
— Она страдает! — воскликнул Рид, его голос сорвался, когда он опустился на колени с другой стороны от меня и накрыл мою руку своей. — Пандора, дыши через нос. Ты справишься.
Тёмная магия скрывалась внутри меня Судьбы знают сколько времени, разрастаясь и пожирая меня изнутри без моего ведома. Осознание этого ледяным ударом пронеслось по всему телу, и моя сила утроила натиск, стремясь уничтожить её, выжечь полностью, пока не останется ничего.
Острая, мучительная боль взорвалась в животе. Мышцы снова свело болезненной судорогой.
Меня вывернуло, и густые потоки чёрной смолы вновь хлынули изо рта. Она продолжала вытекать из меня, покрывая пол и шипя при соприкосновении с камнем. Это были лишь остатки тёмной магии, о существовании которой внутри себя я даже не подозревала.
Каждая новая волна ощущалась так, будто разрывала меня изнутри.
Это было невыносимо, словно мои внутренности рвали на части кусок за куском. Чёрная смола продолжала выливаться бесконечными волнами, каждая из которых раздирала горло, прокладывая себе путь наружу. Пот покрывал кожу, а меня трясло так сильно, что я не могла контролировать судороги, сотрясавшие всё тело.
— Она вся горит! — В голосе Скела звучала тревога, когда он прижал тыльную сторону ладони к моему лбу.
— Что нам, к Судьбам, делать? — хрипло выдавил Декс.
— Дайте ей закончить, — прорычал Небула, но его голос слегка смягчился, когда он добавил: — Её магия борется с этим. Она справится.
Перед глазами всё поплыло, края зрения потемнели, а воспоминания обрушились на меня резкими, жестокими обрывками.
Найтвинд.
Шейдберри.
Пули, пробившие мой череп.
Я должна была умереть. Почти умерла.
Магия, которая заразила меня… именно она сохранила мне жизнь.
— Мне это не нравится, — прорычал Декс. — Слишком много. Ей больно.
Я едва могла думать, едва могла дышать. Во рту всё ещё стоял кислый привкус желчи и мёртвой тёмной магии, пока новые потоки чёрной смолы продолжали вырываться наружу.
— Пандора. — Голос Брэма звучал тише, дрожал, пока он присел рядом с Ридом, удерживая руку над моей головой. — Ты справишься.
Меня продолжало неудержимо трясти. Обнажённую. Беззащитную.
— Она уже справляется. — Рычание Небулы прокатилось по комнате низким угрожающим гулом. — Она очищает себя от того, чему никогда не следовало оставаться внутри неё.
Чёрная смола продолжала вытекать из моего рта — густая, вязкая, оставляющая на языке горький металлический привкус. Каждая новая волна была слабее предыдущей, но боль не отступала до тех пор, пока последняя часть не выплеснулась на каменный пол.
Я рухнула вперёд, пытаясь удержать себя на дрожащих руках и едва не упав прямо в мёртвую магию. Ладони упёрлись в пол, и холодный камень немного привёл меня в чувство, но поднять голову я всё равно не могла.