Рид сидел рядом, листая собственные записи, и выглядел таким же тревожным, как чувствовал себя я.
— Всё в порядке, Рид? — спросил я, подходя ближе и присаживаясь рядом с ними на кровать.
— Меня беспокоит это эссе, — признался он тихим голосом. — Моё посвящено демонам снов, которые погибают во время кормления в снах других сверхъестественных. Моего отца… ты знаешь, его убили именно так. Он вошёл в кошмар своего коллеги, и там… буквально вырвали ему сердце из груди. Коллега всё это видел своими глазами. Его рассказ — единственное, что у нас осталось, чтобы понять, что произошло. Он был в таком же ужасе.
— Мне очень жаль, Рид. Возможно, это эссе поможет тебе немного проработать эту травму, — предложил я, хотя воздух в комнате тут же стал тяжелее. — То, что случилось с твоим отцом, было ужасно, но за время обучения в Академии ты смог преодолеть большую часть своего страха перед кормлением. Я горжусь тобой.
Пандора подняла взгляд, оставляя учёбу, и придвинулась к Риду. Она забралась к нему на колени, обвила руками его шею и прижалась к его губам в чувственном поцелуе, который, если честно, вызвал во мне лёгкий приступ ревности.
Руки Рида скользнули ей на талию, притягивая ближе.
Я прочистил горло, стараясь не чувствовать себя лишним. Конечно, я вполне мог бы присоединиться, но ей нужно было готовиться к завтрашнему дню.
— Пандора, ты закончила своё эссе?
Она надулась, отстраняясь от Рида, и я не смог сдержать улыбку.
Наклонившись, я мягко поцеловал её.
— Я просто пытаюсь помочь, — прошептал я ей в губы.
Рид откинулся назад, пока она слезала с его колен и возвращалась на своё место.
— И какую тему ты в итоге выбрала для эссе? — спросил он.
Пандора прикусила нижнюю губу — привычка, которую я находил одновременно очаровательной и отвлекающей.
— Ну, ты уже знаешь, что моё эссе посвящено Пожирателю душ, который умер во время кормления. Я нашла буквально только один такой случай, и произошло это задолго до времён моего папы. Предположительно, тот Пожиратель поглотил душу дрейка. И вот что самое интересное. — Её глаза загорелись восторгом. — Считалось, что этот сверхъестественный был штормовым дрейком, хотя это всего лишь легенда. Пожиратель душ не смог выдержать такую силу и умер. Сгорел изнутри. Будто магическая сущность оказалась для него слишком могущественной.
Я нахмурился и слегка наклонил голову.
— Штормовой дрейк? Таких не существует.
Я буквально никогда о них не слышал. Огненные дрейки и ледяные дрейки — да. Но штормовые?
Рид тут же вмешался в разговор, и его глаза заинтересованно вспыхнули.
— Есть теория, что они существовали до Первой войны Калисты. Я читал об этом. В Блезене есть пещеры с изображениями дрейков, обладавших силой молний. И не только молний — ещё и лавы. Было бы очень круто, если бы они действительно существовали.
Я тихо усмехнулся.
— Если бы они существовали, мы бы точно об этом знали.
— Правда? — возразил он. — Ископаемые останки и скелеты дрейков и драконов практически идентичны. Единственное различие между ними — их магическая сущность. Кто сказал, что они вымерли?
— По словам моего папы, это просто сказка. Он не смог привести никаких реальных доказательств. Только рассказ вампира, который стал свидетелем смерти того Пожирателя душ. — Пандора пожала плечами. — Но как бы там ни было, умер он ужасно.
Мысль о том, что Пожиратель способен поглотить душу настолько могущественного сверхъестественного существа, что это его убьёт, была пугающей.
Из теней появились Декс, а следом за ним Брэм и Скел. Их руки были заняты стопками книг.
— Не хотите компанию? — с ухмылкой спросил Декс, протягивая Пандоре тарелку со стейком средней прожарки.
Глаза Пандоры тут же засияли. Она наклонилась вперёд и поцеловала Декса.
— Спасибо!
— Решили присоединиться, — пробормотал Брэм, целуя её в макушку. — Тем более что сегодня вечером тебя похищает Скел.
— Он меня не похищает. Мы просто хотим поработать над кошачьим приютом, — с милым фырканьем возразила она.
— Кошкам нужен новый приют после того, как Хантер уничтожил их пещеру. — Скел ухмыльнулся, поцеловал её в щёку и устроился рядом с нами на кровати.
— Её нужно было уничтожить, — прорычал я.
— Я и не спорю, — пробормотал он. — Просто переживаю за кошек, вот и всё.