Пандора закончила своё выступление на сильной ноте, несмотря на скептицизм, который всё ещё витал в аудитории.
Респа начала аплодировать, и этот звук словно вернул всех к реальности.
— Отличная работа, Грейвсенд. Я никогда раньше не слышала эту историю. Спасибо, что поделилась. Ты сдала.
— Спасибо. — Пандора улыбнулась и вернулась на место рядом со мной. Она наклонилась и оставила целомудренный поцелуй на моей щеке. Её губы были тёплыми и мягкими на моей коже.
— Ты отлично справилась, — прошептал я, чувствуя, как сердце переполняется гордостью за неё.
— Никс, теперь ты, — позвала Респа.
Пандора улыбнулась мне, отпуская мою руку, и её пальцы скользнули по моей руке.
— У тебя всё получится.
Я поднялся на ноги, и мои руки слегка дрожали, пока я шёл к тому месту перед аудиторией, где только что стояла моя Пара. Моё эссе было не просто историей. Это было то, через что мне пришлось пройти. Это выступление касалось личной темы, которая до сих пор причиняла мне боль.
— Демоны снов могут погибнуть во время кормления. По статистике они умирают во время кормления чаще, чем любые другие демоны, за исключением Друд. Мой отец был частью этой статистики, — начал я, скользнув взглядом по аудитории и избегая холодных взглядов демонов-аристократов.
Даже демоны, которые не принадлежали к знати, осуждали меня. Я давно к этому привык. Я был демоном с человеческой матерью и отцом, который погиб во время кормления.
Холодная тишина повисла в аудитории, пока я говорил. По нашей связи Пар от Пандоры пришла волна поддержки, но помогло это лишь немного. Я продолжал смотреть поверх голов студентов, но всё равно чувствовал их взгляды на себе — одни были любопытными, другие безразличными, а некоторые откровенно презрительными.
— Он вошёл в кошмар своего коллеги, чтобы покормиться, но… выбраться обратно не смог. Кошмар убил его. — Я тяжело сглотнул, чувствуя, как старая боль утраты вновь впивается когтями мне в душу. — Тот коллега запомнил всё… даже тот момент, когда серийный убийца, преследовавший его во сне, вырвал сердце моего отца из груди.
По аудитории прокатился ропот — смесь шока и неловкости.
Я замолчал, чувствуя, как тяжесть воспоминаний наваливается на меня.
Горе.
Потеря.
Я изо всех сил пытался держать себя в руках.
Демоны не показывают слабость на публике.
Слёзы всё равно потекли, и мой голос надломился, когда я продолжил:
— Когда демоны снов и Друды погибают в собственном сне или во сне другого человека… они умирают по-настоящему. Это не выдумка. Мой отец погиб во время кормления.
С задних рядов послышался смешок.
— Жалкое зрелище, — презрительно бросил один из демонов.
Я поднял взгляд и увидел развалившегося на стуле демона снов из аристократов. Его губы кривились в насмешливой ухмылке.
— Какая бессмысленная смерть. Просто охуеть как нелепо.
Мои руки сжались в кулаки, а под кожей вспыхнул гнев.
Прежде чем мы с Респой успели открыть рот, Пандора уже вскочила со своего места и шагнула вперёд. По нашей связи прокатилась её ярость.
Из неё вырвался густой чёрный дым.
— Кормление бессмысленно? — Её голос прозвучал тихо и смертельно опасно, и вся аудитория словно перестала дышать. — Поддерживать свои магические резервы полными и стабильными… это кажется тебе нелепым?
Она позволила дыму скользнуть ему в горло, а её голос превратился в жёсткий шёпот.
Самодовольное выражение исчезло с лица аристократа, когда он начал задыхаться от её магии.
— Н-нет, я…
Он запнулся, а его лицо побледнело, пока её дым тянул из него сущность, заставляя кожу приобретать сероватый оттенок.
— Нет, именно это ты и сказал, — отрезала Пандора.
Она втянула свою магию обратно, позволяя душе демона пополнить её резервы, и он рухнул без сознания.
В аудитории воцарилась тишина.
Все взгляды были прикованы к ней, когда её глаза вновь вспыхнули красным.
Она подошла ко мне, а затем повернулась лицом к аудитории, переплетая свои пальцы с моими.
— Кажется, я наконец разобралась в демоническом этикете. Жестокость и бессердечность просто ради жестокости и бессердечности. Думаете, это делает вас сильными? Нет. Это делает вас жестокими. Демонам не обязательно быть такими, чтобы выглядеть сильными. Думаю, моя сила говорит сама за себя, и знаете что? Я не жестока. Не без причины.
В аудитории стояла мёртвая тишина.
— Грейвсенд, ты что… — начала Респа, но Пандора перебила её.
— Я его не убила. Просто вырубила, — объяснила она.
— Понятно. — Респа кивнула. — Никс, ты сдал. Мне жаль, через что тебе пришлось пройти. Смерть твоего отца стала трагедией, которая потрясла всю столицу.