Я кивнул, напряжённо сжав челюсти.
Пандора не стала ждать ни секунды. Её пальцы крепче сжали мою руку.
— Уходим, — прошептала она, уводя меня из аудитории.
Когда мы добрались до нашей комнаты, тишина, сопровождавшая нас всю дорогу, наконец рассыпалась.
С моих губ сорвался всхлип.
Словно она знала.
Словно ждала момента, когда я наконец сломаюсь.
Пандора притянула меня в свои объятия, обхватив ладонями моё лицо.
— Я рядом. И всегда буду рядом, Рид. Никто не имеет права насмехаться над твоим горем.
Её слова раскололи стены, которые я так долго возводил вокруг себя, выпуская наружу всю ту боль, которую, как мне казалось, я похоронил вместе с мамой.
Знакомое чувство одиночества, злость на решения моей матери, воспоминания о нашей разрушенной семье — всё это обрушилось на меня разом. Горло сжалось, пока я пытался не развалиться окончательно, но Пандора чувствовала всё через нашу связь. Мне не нужно было ничего объяснять или оправдывать. Тяжесть её любви и понимания тянулась ко мне.
— Он был для нас всем, — наконец выдавил я, и мой голос надломился под тяжестью этих слов. — Он держал нас вместе. Благодаря ему жизнь казалась устойчивой даже в самые тяжёлые моменты. А потом, когда его не стало… — Старая боль утраты вновь впилась в меня когтями. — Её просто больше не было рядом. Она должна была быть рядом, но она…
Я запнулся, когда воспоминания вновь навалились на меня, поднимая вихрь вины и гнева при мысли о том, что она сделала.
— Она отдала меня Тёмной Завесе. А потом покончила с собой. Да, она оставила мне записку, но так и не посмотрела мне в глаза. Так и не попыталась поговорить со мной. Не попыталась объяснить, заставить меня понять.
Мой голос треснул и рассыпался под тяжестью боли, обнажая предательство, одиночество и шрамы, которые я так долго заставлял себя игнорировать. Мама, которую я любил. Мама, которую я надеялся однажды снова обрести. Она оставила мне лишь пустые объяснения на листе бумаги. И сейчас, пока Пандора держала меня в объятиях, казалось, будто она осторожно вытаскивает наружу каждую из этих похороненных эмоций, позволяя им наконец причинить боль в последний раз.
Она прижала меня крепче к себе, а её ладонь начала медленно выводить успокаивающие узоры по моей спине. Её ровное дыхание словно заставляло и меня дышать спокойнее.
— Больно, — прохрипел я. — Если бы он не умер, она бы не сломалась. У меня всё ещё была бы семья.
— Я знаю, Рид. Знаю. И мне так жаль. — В её голосе было тепло, которое окутывало мою душу, проникая туда, где, как я только сейчас понял, всё это время было так… мучительно холодно. — Тебе больше никогда не придётся проходить через всё это в одиночку. Никогда. Я обещаю.
Она была причиной, по которой я хотел жить.
Я крепче обнял её, позволяя её любви окутывать меня через нашу связь Пар.
Весь страх.
Всю боль.
Я позволил себе почувствовать всё это.
Позволил этим чувствам подняться и обрушиться на меня, зная, что Пандора рядом и не даст мне развалиться на части.
— Я люблю тебя, — прошептал я охрипшим голосом.
— И я люблю тебя.
Она прижалась губами к моим губам, и этот поцелуй стёр последние следы тьмы. Меня наполнил покой, который могла подарить только она.
Рядом с ней я чувствовал себя в безопасности.
Цельным.
И что бы нам ни пришлось пережить, я знал: быть её Парой всегда будет достаточно.
58
ДЕКСТЕР
Напряжение постепенно уходило из моего тела, пока мы выходили с Практического применения демонических проклятий.
Даск решила устроить нам письменный экзамен, хотя это был предмет по практическому применению и предполагал работу руками. Она заявила, что проклятия слишком опасны для выполнения на экзамене, но экзамен получился просто пиздец. Я точно его завалил. Большую часть ответов пришлось угадывать, потому что я почти не слушал, что происходило на занятиях.
В этом семестре во время лекций Даск моё внимание было сосредоточено в основном на Пандоре.
И кто меня за это осудит?
Она моя Пара.
Я повернулся к Пандоре и надул губы, пока мы выходили из Реформ-Холла.
— Я точно завалил экзамен, бедовая.
Она покосилась на меня и покачала головой.
— Ты не завалил.
— Почти уверен, что завалил. Эй, знаешь, что помогло бы мне почувствовать себя лучше? Если бы ты ещё раз сказала, что любишь меня, — попросил я, театрально хлопая ресницами.