Она неслась прямо к Пандоре.
Прежде чем я успел хоть что-то подумать, тело двинулось само. Я толкнул её себе за спину, закрывая собой от нападавшего.
Мир словно замедлился, когда что-то холодное и острое вонзилось мне в спину.
Боль.
Ослепляющая, обжигающая боль взорвалась внутри меня, когда клинок прошёл насквозь через мою грудь.
Задыхаясь, я пошатнулся назад, не в силах поверить в происходящее. Опустив взгляд вниз, я увидел зачарованный клинок, вошедший мне в спину, а его остриё торчало примерно на дюйм из моей груди.
Он, блядь, проткнул меня насквозь.
Леденящее осознание обрушилось на меня, когда с лезвия начала стекать тёмная магия. Чёрная смола смешивалась с моей кровью.
Крик Дженни разорвал удушающую тишину.
— Это тот самый кинжал, которым убили моего отца!
Глаза Пандоры расширились от ужаса. Её взгляд метнулся к крови, стремительно расползающейся по моей груди, а затем обратно к тёмному клинку.
Она не колебалась.
Чёрный дым выскользнул с её губ и устремился в меня, добираясь до тёмной магии, расползающейся от раны, и полностью пожирая её. Другая часть её дыма обвилась вокруг меня и метнулась к фигуре, которая нанесла удар.
Я повернулся, всё ещё оглушённый, и увидел, как её сила вытягивает его душу и пожирает тёмную магию внутри него. То, как она управляла этой силой — расчётливо и безжалостно, — было пугающе прекрасным.
Это было гораздо лучше, чем сражаться с тем проклятым артефактом, пока она была без сознания.
Пандора была охуеть какой сильной.
Я пошатнулся.
Перед глазами всё поплыло, а боль от клинка, всё ещё торчащего в моей груди, вспыхнула ещё сильнее.
Декс уже был рядом, подхватывая меня под одну руку, а Скел — под другую. Они осторожно опустили меня на землю, заставляя встать на колени.
После того как она забрала тёмную магию, боль немного ослабла, но кровь продолжала хлестать из раны. Я дышал короткими, слабыми рывками.
— Блядь, — пробормотал Декс, стискивая челюсти и не сводя взгляда с кинжала.
— Мы рядом, брат, — сказал Скел, хотя его голос заметно дрогнул. — Всё будет хорошо. С тобой все будет в порядке.
Дым Пандоры рассеялся, и она рухнула на колени рядом со мной. Её дрожащие руки зависли над моей грудью, словно она не знала, с чего начать. Её магия избавилась от тёмной магии, но кинжал всё ещё торчал у меня в груди.
Кровь пропитывала одежду и собиралась подо мной лужей вокруг моих коленей.
— Не двигайся. — Декс стиснул зубы и выдернул клинок из моей спины.
Белая раскалённая боль разорвала меня на части, и я закричал, когда кровь хлынула одновременно из груди и из спины.
Края зрения начали темнеть.
Во тьме замелькали обрывки воспоминаний: последние слова моего дедушки о том, что я должен хорошо относиться к своей Паре, ледяная жестокость моих родителей и, наконец, Пандора. Она была всем, чего я не заслуживал. Той девушкой, которая увидела не высокомерную маску и не пьяное недоразумение, которым я притворялся.
Она увидела меня.
И, блядь, я любил её.
— Пандора… — попытался сказать я, но кровь забулькала у меня в горле.
— Останься со мной, Брэм, — взмолилась она, прижимая дрожащие руки к моей груди спереди. Где-то на грани сознания я ощущал, как Декс зажимает рану на моей спине. — Пожалуйста. Ты мне небезразличен. Не оставляй меня.
Неприкрытая паника в её голосе причиняла боль сильнее, чем этот кинжал.
Я захлебнулся кровью, заполнившей горло, восстановление проходило недостаточно быстро.
Хантер ворвался в аудиторию, вероятно, почувствовав весь этот хаос через связь с Пандорой. Он тут же повернулся к Эшенфеллу.
— Как ты вообще допустил, чтобы это произошло? — прорычал он. — Ты отвратительный преподаватель. Солнечный камень, быстро, Декс! — рявкнул Хантер, подбегая к нам. — И заберите с собой своего ёбаного преподавателя.
Декс окутал нас своими тенями, и уже в следующее мгновение мы переместились прямо на камень.
Его сияние окутало меня, и тепло наполнило раны на груди и спине, пока разорванное лёгкое медленно срасталось. Я чувствовал, как дыра внутри меня закрывается, а боль постепенно отступает.
Пандора была рядом. Её руки всё ещё лежали на моей груди, хотя свет солнечного камня уже полностью залечил рану, прошедшую через меня насквозь.
— Всё зажило, — пробормотал Декс, убирая руку с моей спины.
— Смотри, — прохрипел я осипшим голосом.