Я накрыл её руку своей и отвёл её в сторону, показывая гладкую, целую кожу там, где совсем недавно была рана.
— Ничего нет. Я в порядке.
Её огромные глаза, наполненные слезами, встретились с моими.
Мне не нужна была связь Пар, чтобы понять, как облегчение накрыло её сокрушительной волной. Она бросилась ко мне, обвивая руками так крепко, что из лёгких едва не вышибло только что вернувшийся воздух.
— Спасибо Судьбам, — прошептала она дрожащим голосом. Она цеплялась за меня так, словно боялась, что я исчезну, стоит ей отпустить.
Глаза защипало.
Не от боли.
Не от страха.
От этого.
От того, что в моей жизни появилась она, та которой не всё равно, буду я жить или умру.
У меня никогда такого не было.
Эшенфелл неловко прокашлялся и шагнул вперёд.
— Вы все сдали экзамен, — произнёс он непривычно тихим голосом. — Можете больше не возвращаться. Очевидно, вы достаточно хорошо владеете своими силами.
Хантер одарил его уничтожающим взглядом.
— Завали ебало, Эшенфелл.
Декс и Скел тихо рассмеялись, хотя в их смехе всё ещё чувствовалось напряжение, а в каждом звуке сквозило облегчение.
Пандора не смеялась.
Она просто продолжала держаться за меня.
И впервые за всю свою жизнь я почувствовал, что действительно нахожусь на своём месте.
60
ПАНДОРА
Особняк папы обладал утончённым, но при этом суровым очарованием, и это было первое место, которое по-настоящему стало для меня домом. Потёртые каменные полы и стены из песчаника мягко светились в тёплом свете зачарованных свечей на кухне.
Я стояла у столешницы и нарезала овощи, пока Дженни работала рядом со мной, добавляя говядину в бульон и помешивая его.
— Пандора, у тебя отлично получается. — Папа всё время ходил туда-сюда, время от времени поглядывая на нас с той улыбкой, которую я видела только рядом со мной или Дженни.
— Спасибо. — Я продолжила нарезать лук так, как меня научила Дженни. Я готовила впервые в жизни, и она оказалась невероятно терпеливым учителем. Мне действительно нравился этот процесс.
— Ещё бы у неё не получалось. Это ведь я её научила, — самодовольно заявила Дженни.
— Не понимаю, как ты вообще можешь резать их и не плакать, — пробормотал Скел, вытирая свои изумрудные глаза, которые в свете свечей казались ещё ярче. Его чёрные волосы с белой прядью были собраны в маленький хвост на затылке, а шрам, проходящий через левый глаз, едва заметно поблёскивал в свете свечей.
Я подняла руку, легко провела кончиком пальца по нему, а затем мягко поцеловала его в щёку.
— Меня это не беспокоит.
— А меня беспокоит, — жалобно простонал он, и глаз снова заслезился.
— О Судьбы, прости. — В ужасе я тут же отдёрнула руку.
— Если кто-то и должен трогать мой глаз луковыми пальцами, то только ты. — Он шмыгнул носом сквозь слёзы, выступившие на глазах.
— Мне всё равно очень жаль, — прохрипела я.
— Всё нормально, принцесса. — Он улыбнулся сквозь слёзы, стекающие по щекам, и немного отступил назад.
Папа подошёл сзади к Дженни, чтобы проверить тушёную говядину, томящуюся на плите.
— Ну как дела, милая? Нужна помощь?
Дженни посмотрела на него, и на её губах появилась весёлая улыбка. Мы быстро переглянулись.
— Всё под контролем, спасибо.
Папа закатил глаза, но улыбнулся. Он наклонился над кастрюлей, глубоко вдохнул аромат и одобрительно кивнул.
— Судьбы, как же вкусно пахнет.
— А на вкус будет ещё лучше. — Она слегка толкнула его бедром.
Я не смогла сдержать улыбку, глядя на него таким — расслабленным и счастливым. Это было приятно — и естественно, как он и обещал.
— Бедовая, — заныл Декс, и его туманно-серые глаза заискрились, пока он героически выдерживал последние луковицы, которые я нарезала. Белокурые волосы падали ему на лицо, пока он опирался на столешницу. — Нужны дегустаторы?
— Для сырого лука? — Я забавно сморщила нос.
— Уверен, он вообще-то про морковь говорил, — съязвил Скел, стащив один ломтик и отправив его в рот. Татуировка паука на тыльной стороне его ладони мерцала магией страха, пока он двигался.
Скел явно получал удовольствие от происходящего. После того как мы связали наши души, он стал гораздо спокойнее, а его магия страха полностью стабилизировалась. Я ненавидела тот факт, что до нашей связи даже не подозревала, что трещины в его душе были запечатаны тёмной магией, но была благодарна Судьбам за возможность очистить её и запечатать эти трещины частью собственной души.