Мои лёгкие наполнились надеждой, когда я втянул воздух.
— Я люблю её, Хантер.
— Она тоже уже на пути к тому, чтобы полюбить тебя, — признал он. В его выражении не было ни намёка на ложь. От него не исходило никакого ощущения обмана, и я знал, что он говорит мне правду.
Как такая чистая душа могла хотеть кого-то настолько сломанного, как я? Почему Судьбы связали её со мной? Я оттолкнул эти мысли в тот же миг, как они появились. Неважно почему или как.
Всё, что, блядь, имело значение, — это то, что моя предначертанная Пара простила меня и у неё были чувства ко мне. Я собирался защищать её до конца своей проклятой Судьбами жизни — и поставлю эту цель превыше всего остального.
9
ПАНДОРА
Вечернее солнце опустилось за горизонт, оставляя после себя небо глубокого оранжевого и темнеющего синего оттенков. Звёзды начали усеивать небосвод, пока запахи чёрной гвоздики и пыли щекотали мой нос.
— Попробуй их души, — пробормотал папа. Его чёрные глаза были сосредоточены, пока он смотрел, как моя магия вырывается из моих губ.
Ткань моего чёрного платья колыхалась вокруг колен. Дженни ещё днём собрала мои волосы в элегантный пучок, но несколько свободных прядей ловили вечерний ветер.
Мой тёмный дым пополз по кампусу, просачиваясь между случайными студентами, с лёгкостью касаясь их душ. Я могла сказать, что души каждого демона, которого я пробовала, были похожи на их запахи. Пряные желания, пикантные амбиции, кислая нервная энергия и пресное спокойствие питали их всех.
— Не думаю, что когда-нибудь привыкну к твоей осязаемой силе, — продолжил он, обращаясь к самому себе. — Все остальные пожиратели душ не могут видеть свою силу вот так, но, по крайней мере, она работает похожим образом. Ты уже освоила ощущение душ без активного поиска, но я не могу поверить, что ты уже разобралась с этой техникой.
— Моя сила показала мне, — сказала я, пока моя магия скользила вокруг. Было странно говорить, когда дым проходила сквозь мои губы, но это было то, в чём я становилась лучше.
Пока я пробовала души вокруг нас, эмоции и переживания затапливали мой разум и душу. Воспоминания демонов, которых я касалась магией, покрывали мой язык — моменты счастья, горя, успеха, боли и любви. Как и раньше, несбывшиеся мечты часто встречались внутри здешних студентов, и это оставляло в сердце ту же горечь, что и в прошлый раз, когда я это делала.
Я знала, что мы в академии реформирования, так что большинство присутствующих демонов, вероятно, действительно боролись с чем-то, но это было грустно. Я надеялась, что Судьбы сжалятся над ними и помогут им изменить свои жизни в этой академии, чтобы снова дать им хоть что-то, на что можно надеяться.
— Вон тот. — Он указал на Фестера, который шёл с одним из своих друзей, краснея из-за чего-то, что тот сказал.
Я не видела его с тех пор, как вернулась.
Моя сила скользнула по его лодыжке, раскрывая сладкий привкус надежды, переплетённый со странным кислым вкусом депрессии.
Воспоминание о том, как его маму забирает Демонический Совет, пронзило мой разум. Затем появилась сцена с Бейн, представительницей теневых демонов, которая была с папой, когда они с Хантером спасли меня. В его воспоминании она сказала ему, что с их семьи сняли все обвинения. Ещё она сказала, что его мать была убита под стражей из-за заражения тёмной магией, о котором они не знали. Фестер разрыдался, а потом она ушла.
— О, Судьбы. — Я отступила назад, прижимая руку к груди. Я втянула свою силу обратно в себя и несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя. — Это ужасно.
— Так и есть. — Папа нахмурился. — Мы правда думали, что Фестеры были замешаны в Тёмной Завесе, но, очевидно, это было не так. Это была наша ошибка, и тот бедный мальчик заплатил за неё жизнью своей матери.
— Мне жаль. — Моё сердце сжалось за Фестера.
Он вздрогнул и огляделся, будто знал, что мы говорим о нём. Его глаза расширились, когда он заметил нас, и друг быстро увёл его прочь.
Папа вздохнул, нарушая напряжённую тишину между нами.
— Я использую эту силу, когда мне нужно извлечь информацию для Демонического Совета. Она очень полезна, чтобы определить план врага. Я также могу видеть их переживания, чтобы судить об их виновности или невиновности. Сверхъестественный Совет уже довольно давно пытается завербовать меня из-за этого.