Пока эхо наших мучительных криков отражалось от влажных стен, знакомый запах наполнил мой нос. Запах, который я узнала с того раза, когда мы со Скелом прошли глубже в Пещеру Восторга.
Значит, мы были именно там.
Мои ноги жгло от осколков турмалайка, рассекавших плоть.
Боль не мешала моей душе отчаянно тянуться к Дексу — но его душа не отвечала.
Глубинная, до самой души, агония односторонне разорванной связи прокатилась по мне, крадя дыхание. Она рвала сухожилия вокруг моей груди, уничтожая ту часть моего сердца, которая всегда принадлежала ему — хотела я того или нет.
Голос Поппи прорезал этот туман, резкий и властный.
— Прими отвержение и отвергни его в ответ!
— Нет, — прохрипела я, крепко зажмурившись. — Я не отвергну его.
Её тени ударили, впиваясь в мою кожу знакомым жалом теневой магии моей матери.
Я втянула дрожащий вдох.
Боль была невыносимой. Жгучая агония пронизывала всё моё существо, затягивая меня обратно в прошлое. Перед глазами вспыхнуло лицо Матери. Её яростная ненависть переплелась в памяти с жалом её теней.
Я почувствовала, как балансирую на грани, готовая снова провалиться в то отчаяние, пока её тени резали мою плоть, словно масло.
— Блядь! — Декс двинулся быстро, притянул меня к своей груди и накрыл своим телом.
Он заслонил меня от натиска своей матери — даже будучи заражённым, даже после того, как отверг нашу связь.
Тепло его кожи рядом с моей было резким контрастом к жестоким словам его отвержения. Его прикосновение было спасительной нитью, удерживающей меня посреди этого кошмара. Временным бальзамом для боли, расходившейся по моей душе.
Я никогда не отвергну его.
Раскалённые теневые щупальца Поппи вместо этого рассекали его. Я плакала, чувствуя, как его кровь проливается на землю вокруг нас, смешиваясь с моей в гротескной смеси общего страдания.
Обе наши матери были воплощением зла — но его мать всё ещё была жива.
— Прекрати! — крик Дженни эхом прокатился по пещере. Но он тонул в буре теневой магии, бушевавшей вокруг нас.
Поппи не останавливалась.
Я не знала, чем заслужила гнев Судеб, но отказывалась позволить им сломать меня. Я пережила вещи и пострашнее и не собиралась ломаться сейчас.
Разум метался между страхом и болью.
Я отчаянно цеплялась за Декса — за мужчину, который только что отверг меня, — пока рыдания сотрясали всё моё тело.
— Почему, Декс? Почему ты это сделал?
Его глаза, пустые и тусклые, хранили отблеск чего-то — чего-то, во что я отчаянно хотела верить: что это всё ещё мой Декс. Тот Декс, который вымаливал моё прощение, причиняя боль тем, кто причинил боль мне. Не тот Декс, который только что отверг меня. Не тот Декс, который позволил Вейн вытащить меня из клетки и бросить к его ногам.
— Потому что, Пандора, — прошептал он, и его голос сорвался. — Это был единственный способ спасти тебя.
— Чушь собачья. — Я икнула от рыдания. Моё сердце будто выкручивало внутри груди. — Отвергнуть меня, чтобы спасти? В этом нет никакого смысла.
Тени Поппи метались вокруг нас, словно буря, ударяя без пощады.
— Прими отвержение!
— Сделай это, Пандора. Она не остановится, пока ты не отвергнешь меня или пока не убьёт тебя. — Его грудь завибрировала от слов. — Ты не можешь умереть. Даже если мы не будем связаны, ты будешь жива. Может, это эгоистично с моей стороны, но это единственный способ, чтобы ты пережила это. Это единственное, что меня волнует.
Спаси меня, бедовая.
Он попросил меня спасти его, а потом сломал блокирующий магию ошейник. Почему теперь он говорил мне отвергнуть его в ответ? Что изменилось?
Вихрь эмоций прогремел по моим венам. Я не могла — не хотела — принимать его отвержение. Мои чувства к Дексу были слишком драгоценными, чтобы отпустить их. Он был моей предначертанной Парой, и я только что простила его. Тёмная магия, струившаяся через него, сливалась с мучением в его мертвенно-туманных серых глазах.
Она разрывала его изнутри. Я чувствовала это.
— Это эгоистично.
Ещё один душераздирающий всхлип вырвался из моей груди.
— Я не отвергну тебя в ответ, Декстер Шэдоухарт.
Моя магия вспыхнула, возвращаясь к жизни, пока я крепче держалась за него.
— Я спасу тебя.
Его мышцы напряглись, а его слёзы брызнули мне на спину, тёплые и влажные.