— Пандора. — Облегчение накрыло меня, и я резко втянул воздух.
Наша восстановленная связь Пар вспыхнула жизнью, когда она приподнялась. Её губы нашли мои с отчаянной настойчивостью.
Гребаные Судьбы. Моя Пара целовала меня—
Поцелуй зажёг огонь в самой моей душе, пламя, которое прогнало тени и безумие, таившиеся в углах моего разума. Сейчас меня ничто не преследовало.
Губы Пандоры были на моих, и связь между нами взметнулась — сильная, неоспоримая, сплетая нас вместе.
Судьбы ответили на мои молитвы.
— Я больше никогда не хочу чувствовать твоё отвержение, — прохрипела она, слегка отстраняясь, её дыхание смешивалось с моим.
— Обещаю. Обещаю, я больше никогда этого не сделаю, бедовая. Ты моя предначертанная, и я принимаю нашу связь каждой клеткой своей грёбаной души, — выдохнул я, сердце бешено колотилось, пока связь пульсировала между нами. — Я бы запечатал нашу связь прямо сейчас, если бы ты захотела.
Наша связь Пар была единственным, что не давало мне окончательно сломаться.
Она удерживала меня от безумия, в которое меня утягивала тёмная магия. Благодаря ей я всё ещё мог цепляться за остатки рассудка.
— Не сейчас, Декс. — Её красные губы изогнулись в самой мягкой улыбке, но красные глаза мерцали смесью облегчения и чего-то более глубокого — понимания тьмы, с которой мы сражались, но и света, который всё ещё теплился между нами. — Но я прощаю тебя.
— Правда? — прохрипел я, слёзы текли по щекам, каждая капля была свидетельством моего страха потерять её навсегда. — Ты уверена?
— Уверена. — Она обхватила моё лицо ладонями и снова прижалась губами к моим. Напряжение прокатилось по ней, когда она отстранилась и обвела взглядом пещеру. — Где Вейн?
— Блядь. — Я попытался провести рукой по спутанным волосам, но резко отдёрнул её. Я был слишком сосредоточен на Пандоре, чтобы следить за этой сукой.
— Она сбежала, когда он сломал ошейник у тебя на шее, — надломленно прозвучал голос Дженни.
Я вздрогнул.
Позади нас, в этой проклятой клетке, Дженни и Крейвен жались друг к другу. Они поддерживали друг друга всё это время, пока были свидетелями ужасов, которые Поппи причиняла нам. Если честно, я не мог думать ни о ком, кроме своей Пары. Я забыл, что она и Крейвен были с нами.
— Мне так жаль. — Пандора всхлипнула, пытаясь подняться, словно тяжесть всего мира давила ей на плечи. Но это было не так. И не будет. Пока я рядом.
— Это не твоя вина, — прохрипел Крейвен прежде, чем это успел сделать я. Его голос был едва слышен, но в нём звучала искренность, прорезавшая отчаяние. — Ты спасла мне жизнь.
— И мою тоже, — тихо заплакала Дженни, цепляясь за Крейвена. — Ничего из этого не на тебе, Пандора. Это дело рук Тёмной Завесы.
— Они правы, — сказал я ей. — Ты спасла нас всех. Меня в том числе.
Выражение лица Пандоры изменилось, когда она повернулась к тёмному туннелю пещеры, и её глаза дрогнули, закрываясь.
— Я чувствую их… — Её дыхание сбилось. — Я говорила с Ридом в его мире снов. Я сказала ему, где мы.
— Слава блядским Судьбам, — пробормотал я, крепче прижимая Пандору к себе. — Видишь? Ты постоянно спасаешь нас, бедовая.
Связь Пар пульсировала между нами, маяком вечной надежды среди надвигающейся тьмы этого грёбаного культа. Но Поппи не победила — не в этот раз. И больше она никогда не победит.
Пока у меня была Пандора, я буду держаться за тот маленький клочок рассудка, что у меня остался.
4
СКЕЛ
Потерять Пандору было, блядь, страшно до глубины костей. Это был тот самый страх, который вырезал деревни, и он пожирал меня изнутри. Я впервые понял то гнетущее отчаяние, которое могло утопить кого-то вместе со страхом.
Запах сырой земли и камня наполнял воздух, пока мы приближались ко входу в пещеру. Оттуда тянуло холодом — резким, сырым и пробирающим до костей.
Мы не колебались; мы ворвались в пещеру, и Смерть с Хантером шли впереди. Их силуэты поглотили тени.
Наши шаги эхом разносились по узкому извилистому туннелю.
Чем глубже мы заходили, тем сильнее я чувствовал, как стены смыкаются вокруг меня. Каждый вдох был тяжёлым от затхлого запаха камня, с металлическим оттенком, который напоминал мокрую кровь, размазанную по железу.
Мои руки скользили по грубым холодным стенам, пока мы спускались.
Дыхание у всех было рваным, отражая бешеный стук моего сердца, пока тишина в нашей группе становилась всё тяжелее. Звуки усиливались под тяжестью земли, давящей со всех сторон.
Пол стал неровным, и я споткнулся, пока мы продвигались вперёд, всё глубже и глубже, без единого следа её или Декса. Но она была здесь. Должна была быть.