Горячая кровь хлынула из ран, пропитывая ткань моей блузки.
— Пандора! — закричали Рид, Брэм и Скел.
Я даже не дёрнулась, так как не хотела, чтобы его когти разорвали ещё больше мышц, чем уже успели. Онемение растекалось по рукам, пока я окончательно не перестала чувствовать кисти.
Душа Фестера взывала о помощи. Он чувствовал себя беспомощным. Он хотел помочь больше всего на свете, но не обладал для этого достаточной силой.
— Отойди от неё нахуй! — Тени Декса рванулись к Фестеру, обвиваясь вокруг него.
Но как раз в тот момент, когда он собирался оттащить его от меня, я крикнула:
— Стой!
Моя сила вспыхнула, устремляясь прямо в горло Фестера и без труда отделяя тёмную магию от его души.
Тусклый серый шар низко замерцал в его груди, а глаза наполнились чёрными слезами.
— П-прости.
Фестер был заражён совсем недолго. Тёмная магия, которую я поглотила, почти сразу проиграла схватку моей собственной силе, едва попав в тело. Меня даже не стошнило. Из его души хлынула всепоглощающая печаль.
Его демоническая форма исчезла, а моя магия исцелила раны, оставленные его когтями.
Руки Фестера безвольно опустились, и он рухнул на задницу, а из самой глубины его живота вырывались рыдания.
— Я… Совет Демонов несправедливо посадил меня под домашний арест из-за истории с тёмной магией в начале этого года. Пока моя мама находилась под стражей, её убила тёмная магия. Меня самого она тоже едва не убила. А потом ты забрала её у меня. Ты… уничтожила её!
— Да. Ты больше не заражён, — прохрипела я, когда руки Рида обвились вокруг моей талии сзади.
— Ты в порядке? — прошептал он мне на ухо.
Я кивнула.
Декс и Скел встали по обе стороны от меня, их пальцы касались моих рук.
Брэм слегка выдвинулся вперёд.
— Тогда зачем ты напал на неё?
Карие глаза Фестера покраснели.
— Они сказали мне! Т-Тёмная Завеса хочет её смерти! Всем заражённым демонам приказали убить её при встрече! — Он снова завыл, громко, запуская пальцы в свои лохматые чёрные волосы и раскачиваясь вперёд-назад. — У твоих Пар… Судьбы, их же пятеро, и они заботятся о тебе! А моей Паре всё равно! Найтвинд отверг меня! Только потому, что я не аристократ!
— Завались нахуй, Фестер, — прошипела Войдфайр, презрительно скривив губу.
Большинство аристократов вокруг неё выглядели скорее развеселёнными, но некоторые хотя бы нашли в себе силы выглядеть сочувствующими.
— Ты недостаточно хорош для Найтвинда. Он уже говорил с тобой об этом. У тебя нет ни единого шанса. Ему плевать, что там решили Судьбы. Они ошиблись.
Мои глаза расширились от такого откровенного неуважения к Судьбам.
— Он сам тебе это сказал. — Шейдберри закатила глаза. — Пойми уже намёк, отброс.
— Чувак, это пиздец, — прошептал Декс.
— Без шуток. — Я невольно кивнула.
Из носа Фестера потекли сопли, и зрелище было не из приятных. Он вытер их тыльной стороной ладони и размазал по штанам.
— После того как он отверг меня, Тёмная Завеса нашла меня и дала мне цель… но это было не то, что я хотел.
— Я могу убить его за тебя, — предложил Декс, совершенно не обращая внимания на слова Фестера. — Он напал на тебя. А значит, я должен его убить. Что тебе нравится? У него, например, красивое ожерелье.
— Тебе не нужно убивать Фестера, — мягко отчитала я Декса со вздохом. — Он был заражён. Ты лучше многих знаешь, что заражение тёмной магией заставляет демонов делать то, чего они никогда бы не сделали по собственной воле. К тому же его душа полна печали, а не желания убивать.
— Это правда. — Декс надулся, но тьма всё ещё мерцала в его серых глазах, пока он смотрел на мои руки там, где Фестер меня схватил.
— Пойдём, — пробормотал Скел. — После такой херни мы точно не останемся на занятии.
— Я хочу есть, — пробормотала я, кладя руку на живот, который тут же громко заурчал.
— Простите за опоздание.
Эшенфелл вошёл внутрь и хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех присутствующих.
— Сегодня я хочу, чтобы все…
Его глаза расширились, когда он увидел рыдающего Фестера и кровь, стекающую по моим рукам.
— Что здесь произошло?
— Он был заражён тёмной магией и попытался убить мою Пару, — резко ответил Декс.
Декс назвал меня своей Парой.
— Но она уничтожила всю тёмную магию внутри него, — объяснил Скел.
В голосе Скела звучала такая гордость.