— К счастью, теперь она полностью исцелилась, — пробормотал Брэм.
Брэм защищал меня.
— А теперь мы уходим, потому что она голодна, — виновато добавил Рид.
Рид был таким же милым, как всегда.
Тени Декса окутали нас.
Я поймала себя на мысли, что благодарна за то, что путешествия через тени не пугали меня так, как пугали теневые щупальца. Это было совершенно другое ощущение. Возможно, потому что это был Декс.
Как бы то ни было, когда он перенёс нас через тени прямо в столовую, для меня он был настоящим героем.
31
СКЕЛ
— Не знаю, — пробормотал я, выпуская в воздух целое облако радужного дыма и откидываясь на диване в кабинете Хантера. — Просто… она моя сестра. Я люблю её. Когда-то она была моим самым любимым существом в этом мире, но потом…
Я замолчал и сглотнул ком, подступивший к горлу.
— Её не оказалось рядом, когда ты нуждался в ней больше всего? — мягко спросил Хантер, встречаясь со мной взглядом через свой стол.
— Именно. — Я снова затянулся трубкой. — И я понимаю, что это эгоистичные мысли. В смысле… это ведь я её травмировал. Это мне пришлось просить у неё прощения за то, что сделала моя магия.
— За то, что сделала твоя магия. Не за то, что ты сделал намеренно. — Он вздохнул, беря в руки чашку кофе. — Судя по тому, что ты мне рассказывал, именно она организовала встречу с ведьмой и встречу с магическим артефактом. Верно?
— Да, но в итоге я согласился.
Ещё один выдох магического дыма.
— Согласился. Но согласился потому, что она была твоей сестрой. Твоей старшей сестрой. Она ведь не приняла бы отказ, так?
Он сделал глоток кофе, и уголки его губ слегка приподнялись.
— Нет. — Я вдохнул дым, ощущая, как магия растекается по телу. — Не приняла бы.
— И ты это знал. — Он поставил чашку на стол и посмотрел мне прямо в глаза. — Верно?
— Да, но…
— А потом, когда всё пошло наперекосяк, она оставила тебя разбираться с этим в одиночку, — закончил за меня он.
— Я… да. Наверное, так и было.
Я сильнее сжал трубку в руке и напряг челюсть.
Она действительно оставила меня одного.
Я столько раз пытался связаться с ней.
Но она не разговаривала со мной.
Не могла.
После случившегося она слишком сильно меня боялась.
— Я не говорю, что твоя сестра была полностью неправа. — Его голос оставался спокойным и успокаивающим. Он действительно отлично справлялся со своей работой. — Её страхи были оправданы. Она ведь извинилась перед тобой за то, что оставила тебя одного. Верно?
— Да. — Я кивнул. — И я принял её извинения, но всё равно… всё ещё больно. Я не могу просто взять и вернуться к тому, как было раньше.
— И это нормально. Нужно время. Ваша связь как брата и сестры была разрушена с обеих сторон. Это то, над чем вам обоим придётся работать. Всё не станет прежним сразу. И тебе не стоит этого ожидать.
— Я знаю, — пробормотал я. — Но она хочет именно этого, и мне трудно подыгрывать.
— Тогда не подыгрывай. — Он сказал это так просто, будто ответ был очевиден. — Тебе нужно поговорить с ней об этом. Вам нужно заново узнать друг друга. Очень многое изменилось, и она должна это понимать.
— Ты прав.
Я снова затянулся трубкой.
— Малис хочет встретиться с тобой на следующей неделе, — сообщил он, взглянув на свой планшет. — Тебе это интересно?
— По какому поводу?
Во рту пересохло.
Я знал, что Хантер говорил мне о том, что Малис всё ещё хочет видеть меня своим преемником в Совете.
Но действительно ли я достоин?
Смогу ли я справиться?
— Чтобы обсудить твоё будущее. Из тебя получился бы отличный представитель демонов страха в Совете. Малис уже очень давно хочет, чтобы именно ты занял его место. — Бровь Хантера слегка изогнулась.
Я мог бы стать тем, кто достоин Пандоры. Мог бы добиться успеха. Хотя я стал бы первым демоном неаристократического происхождения в Совете.
Кивнув, я решил, что встреча точно ничему не навредит.
— Я встречусь с ним.
Хантер что-то напечатал на планшете, и на его губах появилась улыбка.
— Хорошо. Я всё организую. Встреча пройдёт в наше обычное время.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста. — Он пожал плечами. — Моя работа — следить за тем, чтобы мои студенты получали лучшие возможности для успеха. К тому же мы ведь семья, верно?
— Верно.
Я кивнул, а мои щёки потеплели при мысли о Пандоре и о том, как она поцеловала меня и поделилась со мной дымом — совершенно, блядь, без всякого повода.